— Ты верно всё понял, — подтвердил Ронин. — Это слишком далеко, чтобы мы могли регулярно отправлять туда дроны-разведчики. Из-за этого вы должны будете смотреть глазами и искать всё самостоятельно.

— Какую степень заполнения трюмов мы должны посчитать приемлемой и возвращаться? — спросил Фазан.

— Под завязку, — ответил Ронин.

— То есть, предлагаете нам торчать там месяц-два? — спросил я. — Забить два сухогруза до крышечки — это дофига дел, вообще-то…

В наше распоряжение передаются оба «Волго-Дона» — второй, наконец-то, ввели в эксплуатацию и снабдили командой.

В Ростове обнаружилось приличное количество моряков разных специализаций, ходивших по Чёрному морю — по Волге и Каспию никто из них никогда не ходил, но есть подробные карты и местные моряки.

Водная часть рейда должна стать наименьшей из наших проблем…

— У вас есть время, — произнёс Проф. — Дедлайна практически нет — можете находиться там вплоть до полугода. Главное, чтобы вернулись с трофеями.

— Посмотрим, как всё сложится, — пожав плечами, сказал я.

Я уже выучил карту Баку, с улицами и ориентирами, поэтому на месте не потеряюсь, но в городе может быть много других проблем, помимо ориентации на местности.

— А теперь переходим к тому, что мы точно знаем… — вновь заговорил Ронин. — Первое — войсковая часть №…

Через четыре содержательных и долгих часа мы, наконец-то, покинули тактический штаб. После этого я, в составе «бакинцев», то есть, Черепа, Вина, Фазана, Бубна и Майонеза, направился в столовую, чтобы поесть и усвоить полученную информацию.

— У меня мозг болит… — пожаловался Вин, сев напротив меня.

— Это значит, что он развивается, — ответил на это Череп.

В четыре укуса уничтожаю цельную варёную морковь, после чего берусь за ложку и начинаю есть борщ с мясом. Мяса в тарелке плавает чуть ли не половина от всего объёма, поэтому можно сказать, что это мясо с борщом.

— А ещё это значит, что там есть, чему развиваться, — произнёс Фазан. — Хотя я сомневаюсь, что у тебя в башке есть хоть что-то, кроме сплошной кости, Вин…

— Почему вы меня подъёбываете? — с обидой спросил Вин.

— Нравится твоя реакция — потому и подъёбываем, — ответил Фазан. — Не ведись на подъёбы — не заметишь, как они прекратятся. Достойно отвечать на них даже не предлагаю — вряд ли у тебя в сплошном слое костной ткани найдутся достойные ответы, ха-ха-ха!

— Ладно, хватит бубнить, — потребовал я. — Мешаете пищеварению.

Никто не стал возражать, поэтому я вернулся к сосредоточенному поглощению борща. Но не успела тарелка опустеть, как подошла Клавдия Вячеславовна и налила в неё полный половник.

— Спасибо! — искренне поблагодарил я её.

— Какие-нибудь мысли есть, ну, насчёт Баку? — спросил Бубен.

— Думаешь, кто-то из нас там бывал? — уточнил Череп.

— Я бывал, — ответил на это Фазан. — Летал туда пару раз. Хороший город… был. Как сейчас — хуй его знает.

— В аэропорту видел что-нибудь военное? — спросил я.

— Мне как-то не до того тогда было, — покачав головой, ответил Фазан, кроша в борщ отрываемые от булки куски мякиша. — Да и с каких щей я должен был специально выведывать, что и где у них находится?

— Резонно, — сказал я.

Знай я заранее, что вот так будет, наверное…

А что бы я сделал?

Да нихрена бы я не сделал: начни я кричать, что животные взбунтуются, меня бы быстро упекли в дурку, чтобы не баламутил народ.

Наверное, мог бы приготовиться как-то?

Наверное, мог бы: сделал бы запасы долгохранимого продовольствия, медикаментов, может, накопил бы денег и получил лицензию на гладкоствол, но это бы ничего не изменило. Еда бы закончилась, медикаменты бы не понадобились, а гладкоствол бы не помог…

В отдалённой перспективе не помогают никакие приготовления, но зато они помогают дожить до этой самой отдалённой перспективы — либо приготовления, либо чистый рандом, как в моём случае.

— А почему мы не берём с собой Щеку? — спросил Бубен. — Он бы нам сильно помог…

— Щека считается избыточным для таких задач, — ответил я. — Поэтому у него и Фуры будет какое-то другое задание.

— Да и мы же не дебилы какие-то не приспособленные?! — спросил Вин. — Справимся и сами! Правда же, Студик?

Но я его деланный оптимизм не разделяю. Баку — это неизвестность, а я привык опасаться неизвестного. Баку — это тёмное пятно на карте, а в тёмных местах почти никогда не водится ничего хорошего.

— У кого какие предчувствия? — не унимался Вин. — У меня предчувствие очень жирного лута!

— А у меня предчувствие, что ты дохуя пиздишь, Вин, — сказал на это Бубен. — Студик, может, зароем эту тему? А то не к добру обсуждать такое перед рейдом.

— Да, меняем тему, — согласился я с ним. — Я, конечно, не суеверный, но бережёного…