«А, понятно…» — осмыслил я услышанное. — «В первые дни пояснял за права, а теперь поясняет за обязанности».

Я думаю, сегодня местные лидеры поймут, что выражение «мягко стелет» верно только в отношении первой части разглагольствований Профа, а всю жесть он оставил напоследок.

Прохожу через гостиную и захожу в спальню, где на кровати развалился Муравей, покуривающий одноразку со вкусом барбариса.

— Чё как? — спросил я, сев в кресло рядом с кроватью.

Через закрытую дверь доносится тихий, но твёрдый голос Профа, а со стороны окна слышатся ритмичные удары кувалд.

— Слишком приторно, — пожаловался Муравей. — Надо было брать другую в запас…

— Надо было лучше прятать основную дудку, — сказал я на это.

Его одноразка, которой он рассчитывал пробавляться весь наш рейд, приказала долго жить — она не перенесла удара панцирем Улыбашки и сломалась пополам.

— Сколько ещё форсрегениться? — спросил я.

— Ну, пишет, что два дня, — ответил Муравей.

Его очень сильно потрепало, с повреждением практически каждого внутреннего органа — внутренние кровотечения, раздробленные рёбра, вмявшийся в плоть хитин и так далее.

Если бы я не оказал ему первую помощь, он бы скопытился с вероятностью 100% — у него дважды включался таймер.

Но всё позади, так как я дважды затормозил таймер с помощью медикаментов, а дальше его организм начал укладываться в дедлайны и теперь нужно лишь ждать.

— Надо подумать о распределении статы, — сказал я ему.

За победу над Улыбашкой он заработал 21 левел, то есть, мой календарно-тематический план выполняется с опережением. Всё-таки, я охуительный педагог, потому что Муравей почти достиг соточки, а это уже совершенно другой уровень боеспособности КДшника.

— У тебя нет особых вариантов, поэтому придётся добить до капа «Термоконтроль» и «Экстракцию энергии», — продолжил я, глядя на его стату на экране телефона. — Остаток можно раскидать в «Объём» и «Аппетит», чтобы уравнять их.

— А «Энергетический уровень»? — спросил Муравей.

— Неактуально, пока что, — ответил я на это. — Пока лежишь, отжирайся — сегодня на ужин наваристый черепаховый суп. Как оклемаешься и пройдёшь усилки, пойдём за Кабаном — нужно покончить с этой тварью и возвращаться в Волгоград.

— С Кабаном тоже мне помогать не будешь? — поинтересовался он.

— Разумеется! — воскликнул я. — Бразильская система, бро! Где бы ты был сейчас, если бы я нянчился с тобой?

— Ну, да… — согласился он. — Но хотелось бы чувствовать, что тебя прикроют…

— Нет такой опции, Муравей, — отрезал я. — Если по-хорошему, тебе вообще следовало ходить в соло-рейды, как я когда-то. Вот это настоящая прокачка — там любой неверный мувмент (1) может привести к смерти, а за такое интерфейс награждает очень щедро!

— Я всё понимаю… — сказал Муравей. — Но как-то это грустно…

— А ты сюда веселиться пришёл? — усмехнувшись, спросил я. — Рейды КДшников — это для грустных. Все весёлые уже погибли и перемещаются по этому миру только в виде кала.

Муравей лишь тяжело вздохнул в ответ.

— Сейчас схожу за какими-нибудь закусками и питьём, — сказал я, встав с кресла. — Жри активно, не покладая челюсти. Скоро всё кончится, и ты сможешь почиллить в своём номере — нужно просто закончить нашу грязную работу.

— Но это же ненадолго? — спросил Муравей. — Мы же потом пойдём в Баку…

— Ну, это да… — чуть растерянно ответил я. — Но, когда-нибудь, ты точно отдохнёшь! У меня такое бывало… пару раз.

*Российская Федерация, Челябинская область, город Челябинск, 19 ноября 2027 года*

— Ну, что там, пацаны? — спросил вошедший в квартиру Щека. — Здоров, бро!

— Привет, Щека, — ответил ему Муравей.

— Студик, бро, родной, брат-братан-братишка! — воскликнул Щека. — Ты говорил, что приготовил для меня какой-то разрыв очка! Надеюсь, блядь, что не буквально!

— Не, всё прилично, — заверил я его и подошёл к дивану.

Открываю диван и вытаскиваю из секции для хлама прямоугольную коробку в подарочной упаковке.

Делать было абсолютно нехрен, поэтому я потусовался в городе и нашёл в одном из разграбленных ТРЦ магазин подарков. Там-то я и разжился коробкой, заодно прихватив обёрточную бумагу, которую я выбирал минут двадцать.

Я долго колебался между «Нашему карапузу», с изображением младенцев, и сердечками с клубникой, на 14 февраля.