— Ну и гадость, — рыжая сморщила нос, выглядывая из-за моего плеча. — Как же мерзко воняет.

Но мне было плевать на реакцию взбалмошной девчонки, звуков шлепков по воде становилось все больше. И что хуже — теперь они раздавались повсюду.

Кажется, нас окружали.

— Если их будет слишком много, придется уходить, — предупредил я, быстро оценив перспективу отбиваться в одиночку одновременно от наскакивающих с разных сторон тварей. Себя смогу защитить, используя «Щит» и другие заклятья и продержусь довольно долго, а вот девчонку скорее всего зацепят, прикрывать все время ее не получится.

Кажется, она пришла к такому же выводу, потому что вдруг вцепилась в мое плечо и испуганно ойкнула:

— Я не хочу умирать. Только не здесь, и не так, не в пасти этих монстров.

От былой злой самоуверенной пиратки и крутого алхимика не осталось следа. Рыжая девочка была готова принять помощь от кого угодно, лишь бы твари не разорвали ее на части.

Прекрасно ее понимаю, перспектива закончить жизнь таким образом тоже показалась не слишком удачной. К тому же, непонятно что случится после смерти, умирать вблизи Храма Всех Богов явно не самая лучшая затея.

— Отходим, только не беги и не поворачивайся спиной, — я поднял клинок и начал медленно пятиться к побитым каменным ступеням, ведущим на вершину холма.

15.

Взмах — разворот — новый взмах. Рассеченное тело падает на ступени, брызжет зеленная слизь, выполнявшая роль крови у монстров. Следом вываливаются внутренности, делая камень скользким.

Еще один взмах и очередной удар. Рука устала держать клинок, но продолжает мерно работать. Матовое лезвие рубит тварей легко, не оставляя следов на темной поверхности.

Кажется, подъем длится вечность. Но чем выше, тем плотнее становится воздух, превращаясь в вязкое марево. Становится тяжелее дышать, клинок будто весит целую тонну.

Средоточие сверкает в центре Сумеречного Круга словно яркое фиолетовое солнце, разгоняя по венам адреналин. Но этого недостаточно, организм испытывает запредельные нагрузки. И дело не в сражении с мерзкими зубастыми тварями, окружающая реальность будто вытягивает из тела жизненные силы, наполняя болю и слабостью.

Серые сумерки превращаются в плотную темноту, белесый туман, еще недавно ограничивающий поле зрения, исчез, теперь вместо него плавающие куски мрака. И эта тьма везде, куда ни кинь взгляд, окружает возвышенность подобно безграничной стене, у которой нет конца и края. Но хуже, что самая большая плотность мглы наверху, там, куда мы медленно поднимаемся.

Взмах. Удар. И еще один разворот. Усталая попытка перевести дух, но монстры не останавливаются, подбираются, ожидая подходящего момента для стремительного прыжка. Они стали умнее и нападают по двое и трое, что требует дополнительных сил, чтобы отбиться.

У подножья лестницы земля кишит от зубастых монстров, они поднимаются вверх, занимая места погибших сородичей, не обращая внимания на скатывающиеся вниз серо-зеленые потроха.

Они не жрут своих, на мгновение это вызывает удивление, но затем разум равнодушно переключается на следующих противников. Все тяжелее поднимать клинок, дыхание сбилось, мышцы горят от напряжения, но я все еще жив, сражаюсь в безостановочном темпе. Движения механические, но от этого более эффективные. Я перемазан зеленой слизью существ вперемешку с кровью их потрохов, где-то внизу остался лежать плащ, сброшенный, когда стал неудобным.

— Уже половина, немного осталось, — донесся голос Кассии. Нога девчонки в кожаном сапожке ловко пнула одну из разрубленных частей только что убитой твари, сбрасывая вниз. Я машинально проследил за улетевшим куском и наткнулся взглядом на основание внизу, где накапливалась очередная партия монстров.

— Может мне пойти вперед и посмотреть, что там? — спросила рыжая.

Она не бежит, не хочет бросать колдуна, сражающегося в том числе за нее, просто предлагает сделать то, что выглядит логичным. Я хорошо это ощущаю и почему-то такая сознательность со стороны рыжей вызывает ухмылку. Она благодарна, но не знает, как это выразить, считая себя виноватой. Глупо, тем более здесь и сейчас. Если есть шанс надо спасаться, тогда хотя бы у одного получится выжить…

Я понимаю, что мысли путаются, иначе откуда у жестокого мага-заклинателя странное желание спасти девчонку, при этом погибнув самому? Мы ничем друг друга не обязаны, а становится жертвой не в моих правилах.

На мгновение это придает сил, я поворачиваю голову и смотрю на вершину холма. И вздрагиваю. Потому что мгла сгустилась до состояния тучи. Хуже того, появилось ощущение смертельной опасности, и оно только нарастало. Чем выше, тем сильнее.

— Наверх нельзя, — хрипло произнес я.

Кассия остановилась и обернулась.

— Там смерть, — сказал я, кивнув наверх.

И никакая магия, никакие боевые заклятья и никакие призванные клинки против этого не помогут. Этого я не сказал, но рыжая поняла без слов.

Мы достигли середины ступеней, уходящих к вершине. Внизу все исчезло, больше не было болота, тумана и тусклой воды с мхом и кочками, только первозданная тьма, затопившая все вокруг. У подножья лестницы толпились зубастые монстры, медленно и осторожно поднимающиеся наверх, ступень за ступенью, подкрадываясь, как хищники за добычей, в ожидании, когда жертвы ослабнут, чтобы их сожрать.