Когда я выхожу из такси, все еще светло. Я не надевала каблуки, на мне кеды, потому что чувства юмора у Багхантера достаточно, чтобы пригласить меня на художественную выставку.

Это смешно, ведь абсолютно стереотипно, и он об этом знает, но наше знакомство находится в той фазе, когда место встречи — это просто ничего не значащий фон.

Я поправляю волосы, поправляю оверсайзный пиджак, под которым у меня короткое бельевое платье.

Накатывает секундное беспокойство, когда у входа в здание никого не вижу, но в этот же момент за спиной хлопает дверь машины, и я замечаю, как легкой трусцой дорогу перебегает высокий брюнет…

Я встречаю его учащенным сердцебиением.

Верный признак того, что мои впечатления от первой нашей встречи не были ложными, — мне действительно становится жарко.

Ему удается жить в нормальном графике, это я знаю из его соцсетей. Свою личную страницу Багхантер использует в основном для рекламы их проекта, публикуя много специальной информации, но страница продолжает оставаться личной. Он пока еще только разгоняется.

В его графике хватает места для спорта.

Я черчу взглядом перевернутый треугольник, именно такие у тела Багхантера пропорции. Быстро освежаю в памяти очертания: широкие плечи, длинные ноги, узкие бедра. Под свободной клетчатой рубашкой на нем футболка, а под ней — вполне приличные рельефы на груди и животе.

Я кидаю взгляд на козырек черной бейсболки, которая скрывает часть его лица.

Багхантер смотрит под ноги, обходя оставшиеся после вчерашнего дождя лужи. Он одет в джинсы и спортивные кроссовки.

Однажды я заставила парня себя ждать, но опаздывать на встречу с человеком, который обозначает планы не днями недели, а числами в календаре… Я решила не рисковать.

Когда козырек бейсболки ползет вверх, я вижу точеный подбородок. Цвет его глаз — карий, а цвет кожи — «свежий тайский загар». Он вернулся с отдыха как раз перед нашей встречей.

Застегнутого на все пуговицы пиджака уже хватает, чтобы продемонстрировать степень моей доступности, но я все равно контролирую улыбку. И ее, и желание смотреть в лицо Багхантера без какого-либо лимита, потому что меня притягивают его черты.

Он глядит на меня из-под козырька, когда оказывается рядом.

Я собираюсь вручить ему всю инициативу. Такую, как открыть дверь или первым сказать «привет», но мы оба молчим, пока Багхантер освежает собственную память — взглядом осматривает мое лицо. И на лимиты ему плевать, он для этого слишком прямолинейный.

Засунув руки в карманы джинсов, Багхантер прерывает наше молчание:

— Привет, — говорит он, посмотрев мне в глаза.

— Привет, — отвечаю я. — Ты платишь за девушек, когда приглашаешь их куда-то?

Мой вопрос скорее флирт. Я уверена, он оплатит мне вход. Это чистый флирт, и Багхантер в тон отвечает:

— Я приглашаю — я плачу.

— Окей… — отзываюсь я.

Все заканчивается недолгой заминкой, ведь я не двигаюсь, а он никуда не торопится, но через пару секунд принимает ситуацию и делает шаг к двери. Я захожу внутрь, когда Багхантер открывает мне ее.

Не знаю, по делу ли горит мой затылок, спина, но парень — позади, и я надеюсь, что он действительно смотрит.

Я могу быть уверена, что Багхантер здесь в первый раз. Он не ориентируется. Мы оба не ориентируется и меняемся местами — теперь я держусь чуть позади, позволяя спутнику искать дорогу по указателям.

Войдя в зал, мы сразу упираемся в картину, которая открывает выставку, и останавливаемся напротив нее.

Багхантер ерошит волосы, убрав бейсболку в задний карман джинсов.

Я спрашиваю, быстро на него покосившись:

— Что ты видишь?

— Чей-то психиатрический диагноз, — отвечает он.

Глядя на разбросанные по картине геометрические фигуры, я сдерживаю смешок.

— Я тоже не разбираюсь в искусстве, — произношу я.

— А в чем разбираешься?

Он поворачивает голову, глядя на меня, но я решаю на этот взгляд не отвечать.

— В рекламе, — напоминаю я.

— Нравится?

— Да…

Я делаю пару шагов в сторону, направляясь к следующей картине.

Кроссовки Багхантера неторопливо скрипят по полу.

Затылок покалывает, когда он останавливается за моей спиной и смотрит на картину поверх моей головы.

— Мне это мерещится? — указываю я на стоимость экспоната, которая указана на табличке.

— Наверное, это цена вместе с рекламой, — отзывается он.

Я закусываю губу. Улыбаюсь.

Расстегнув висящую через плечо сумку, достаю телефон и говорю: