Тимур чуть наклонился, ловко забрал свой телефон и подмигнул Софии, она в ответ только фыркнула. Вот реально, хотелось вмазать по этой довольной роже. Ну что за глупости он творит?! Зачем?!

— Жаль, что твой брат такой жадный, я принесу тебе ещё, — с какой-то деревянной улыбкой сказал Янквиц, с презрением проводив взглядом Тимура, который вернулся к бильярду и продолжил играть.

София удивилась такой настойчивости, но кивнула. Так что же задумал этот гад? Получается, и правда послал за Ником как-то «амбалов с палками», как предрекала Аля. Кулаки непроизвольно сжимались. Хотелось действовать, но…

Янквиц встал и потянулся к пустому бокалу из-под коктейля, который выпил Тимур, и София перехватила его руку за запястье, крепко сжав. Она заметила, что на дне есть какой-то осадок, как если бы плохо размешали сахар и его часть осталась. Если это так, то этот белобрысый уродец явно хотел уничтожить улики.

— Оставь! — выдавила из себя София, хотя хотелось рычать. — Убираются слуги.

— Мне не трудно, — ухмыльнулся Янквиц насквозь фальшивой улыбочкой и попытался убрать её руку.

— Тимур! — подозвала София брата на помощь и услышала, как за её спиной вскрикнула Лаура.

— Тимур?

— Что-то мне нехорошо… — донеслось до Софии сипение Тимура и мягкий звук падения, словно брат прилег на сукно бильярдного стола.

Лаура заверещала, и отчего-то так знакомо, что София всё же обернулась. Тимур и правда лежал половиной тела на столе. Тут же раздался звон стекла, это Янквиц, пока она отвлеклась, разбил тот коктейльный бокал. София отпустила его, оттолкнув, и побежала к брату.

— Чего орёшь? На помощь зови! — рявкнула она на верещащую Лауру.

Впрочем, к ним уже прибежал официант, который показывал дорогу сюда.

— Вызовите скорую и полицию! — распорядилась София. — Моего брата отравили!

— Отравили?! — переспросила Лаура, сразу сбавив сирену.

— Мне совсем плохо… — Тимур явно пытался встать, но не мог. — Словно силу отключили… Поток… не могу… встать…

— Скорую! Полицию! Живо! — напомнила замершему официанту София, и тот кивнул и убежал.

Правда, прибежали другие сотрудники «Пушкина». Засуетились. Тимура переложили на диван. Позвали маму и отца. В суматохе София выпустила из виду Янквица, и тот куда-то исчез.

— Мама, это сделал младший Янквиц, — быстро стала объяснять София маме, когда та её спросила, что случилось. — Понимаешь, я узнала, что он у нас к девочкам из нашей группы поддержки пристаёт. И даже изнасиловал кого-то, но денег заплатил, чтоб не жаловались и не болтали. Меня предупредили, чтоб я в его присутствии ничего не пила, что может и гадость какую-то подсунуть. Что он всем в гимназии рассказывал, как наши семьи объединяться, и он меня обязательно… изнасилует тоже. И тут мы только от вас ушли, он мне коктейль принёс и чуть ли не заставлял выпить. Я отказалась. А Тимур… Он взял и выпил то, что Янквиц мне принёс, представляешь? А через пару минут Тимуру стало плохо. Это мне предназначалось.

— О Господи! — воскликнула мама, прикрыв рот. — Ты уверена?

— Янквиц специально тот бокал разбил, когда Тимур упал. Я хотела ему помешать, но брат важней… Надо вызвать полицию…

— Никакой полиции, — вклинился отец. — Мы сами разберёмся.

— Папа, да как ты не понимаешь! Этот козёл нанял громил, чтобы убить Ника! — яростно закричала София. — Он запугал половину моей группы поддержки! Он чуть не убил твоего драгоценного Тимура, а ему всё это сойдёт с рук?

— Значит, моего внука хотят убить, а ты, Артур, уже и пальцем не пошевелишь, чтобы наказать виновных? — в ставшей совсем тесной бильярдную вошла Изольда Маркова и обвела всех тяжёлым взглядом. — Похоже, тебе весьма выгодно сделать дочь вдовой, чтобы вновь продолжить её под кого-нибудь выгодного, верно?

Софию даже перетряхнуло от этого точного слова «подложить». А ведь верно… Глаза защипало, но она втянула в себя воздух, Масакадовы не плачут… А она не хотела быть никакой Масакадовой, она хотела взять фамилию Ника, чтобы не иметь ничего общего со своим отцом, который так поступает с ней и её любимым человеком!

— Расскажи, что случилось, девочка моя, — Маркова одной своей аурой силы и власти оттеснила родителей, и София, еле сдерживая слёзы, начала рассказывать. И про те предупреждения Али, и про страхи своей группы поддержки, и про слухи, гуляющие по гимназии, и про тот выпитый и разбитый бокал с коктейлем. И про исчезнувшего младшего Янквица.

Очнулась она, укутанная запахом дорогих духов и чужой силы, в крепких объятиях.

— Всё будет хорошо, девочка моя… Ты…

Маркова хотела ещё что-то сказать, но у нее завибрировал телефон.

— Сергей?.. А это ты… В порядке. Её брата увезли в больницу… Да, рядом… Это Никита, — Маркова протянула телефон и шмыгнув носом София приложила трубку к уху.

— Прости, малышка, — затараторил Ник. — Тут такое завертелось. Нужно было срочно решать. Мы точно прижмём этого гада. Ты как? Напугалась? С Тимуром что? Я ж его предупредил. Прости, я телефон посеял у бабули в офисе, к зарядке привязал и забыл. Надо твой номер наизусть выучить, я выучу обязательно, а у нас с твоим братом номера похожи, только последние цифры в другую сторону: у него три, четыре, пять, а у меня пять, четыре, три. Его я запомнил. Подумал, что он точно где-то рядом с тобой и приглядит. Я уже мчусь к тебе. Меня Серёга везёт на всех парусах. Только из отдела отпустили…