— Дэм, ты всё не так…

— То в следующий раз могу посмотреть в сторону или не так сильно торопиться. Я не против деловых отношений, но в свои игры лучше играй с Орфеем.

Девушка уже не пыталась перебивать. А дослушав меня до конца, ещё пару секунд сохраняла молчание.

— Я тебя поняла, — на удивление серьёзно кивнула она. — Прости.

— Раз уж этот вопрос мы прояснили, то скажи мне, что тебе известно про глобальные очки?

И вновь небольшая пауза, лишь после которой Вика решилась на ответ.

— Ну, во-первых, что это тайна, доступная лишь немногим. А во-вторых, что несмотря на это о ней знает дофига народа. Правда, знания эти обрывочны и их достоверность вызывает сомнения.

— Недавно мне поведали, что благодаря им гильдии пропустили глобальный призыв, отсидевшись за спинами героев одиночек.

— Ну, не совсем так, но в целом верно. Кто-то из гильдейских всё-таки поучаствовал. Но это как раз тот случай, когда исключения лишь подтверждают правило. Даже внутри гильдий есть балласт или неугодные.

— Но как они узнали о грядущем событии и его последствиях?

— Никак. Скорее всего, просто увидели ранг сценария и решили, что угробить несколько сотен своих героев в неизвестном испытании они желанием не горят. Если объективно взглянуть на ситуацию и отбросить эмоции, то поступили они в целом разумно.

— И всё же, я возвращаюсь к своему вопросу. Что такое эти глобальные очки?

— Ты видел Лужники, Дэм. И сколько охраны круглосуточно дежурит вокруг парка? Так вот, если пробраться за первый кордон, то там и вовсе начинается милитаризованная зона. Не просто полиция или гвардия. Там на постоянной основе расквартирована самая настоящая армия, с бронетехникой и тысячами вооружённых солдат. И это в центре Москвы. А всё потому, что там находится сингулярность нашего кластера, доступ к которой контролирует государство. Именно поэтому все гильдии (даже иностранные) расположили свои штаб-квартиры здесь. И благодаря этому над ними сохраняется контроль.

— И что же даёт доступ к центральной сингулярности?

— Не знаю. Но могу предположить, что там открывается возможность использовать эти самые глобальные очки. Как именно? Не знаю. Но один пример ты только что сам мне привёл.

Не сказать, что стало понятней. Но и это было полезной информацией.

— Спасибо за сведения, — поблагодарил я.

— Говорю же, они не такие уж и ценные, раз даже мне об этом известно. К тому же бесполезны на текущем этапе.

— Это почему?

— Потому что, согласно другому слуху, туда пускают только ешек. Слабые герои не могут взаимодействовать с центральной сингулярностью.

— Ясно, но всё равно спасибо.

— Теперь моя очередь спрашивать. Какие у тебя планы, Дэм? В этот раз все не так уж и сильно потратились. Ван, так и вовсе, полный. К тому же не получил очков. Я поговорю с ним, может он захочет составить тебе компанию.

— Хорошо, только дай знать не позже завтрашнего полудня.

— Договорились. А теперь, если ты не против, давай поговорим на какие-нибудь отвлечённые темы. Погода, пробки, кино в прокате… да хоть про модные в этом сезоне шляпки. Иногда хочется отвлечься от всего этого дерьма и пожить нормальной жизнью.

— Можем, конечно, попробовать. Но что-то мне подсказывает, что такая жизнь — это теперь и есть наша новая нормальность.

Но мы попробовали. Поболтали ещё немного, стараясь обходить всё, что связано с Потоком и Ковчегом стороной. Получалось вяло и наигранно, но я честно старался. После чего разъехались по домам. Зато на следующее утро мне позвонил Ван и без предисловий предложил совместный поход.

Баланс очков восстановился не до конца, но и старт был запланирован только на вечер. Так что, я согласился.

Так как в этот раз Виктория участия не принимала, то ехать за город посчитали нецелесообразным. Вместо этого я получил координаты бывшей промзоны, переделанной сейчас в полезное пространство. Приехав в обозначенное место, я даже не сразу понял куда идти. Какие-то свежепостроенные ангары и гаражные боксы, без табличек и вывесок. Из всех опознавательных знаков — номера, да и только. Но вскоре нашёл для себя новый ориентир — припаркованную машину Хель.

Первое, что я увидел, войдя в приоткрытую металлическую дверь, был самый настоящий боксёрский ринг. С помостом и натянутыми канатами, с синим и красным углами и винтажным гонгом на подставке. И только над рингом горело сейчас освещение, выделяя его ярким пятном в этом тёмном пространстве. Вокруг него в полумраке угадывались очертания боксёрских груш, турников, стеллажей с инвентарём и прочих нужных для тренировок вещей. Вон даже огромная шина и пара кувалд имелись в наличии.

— Добро пожаловать в мою скромную обитель, — поприветствовал меня Ван, спрыгивая с помоста. — Здесь, конечно, не так комфортно, как в особняке у Наумовой, зато никто не будет ворчать по поводу запачканных кровью ковров. Тут таким никого не удивишь.

— Надеюсь, мы сегодня обойдёмся без этого, — ответил я, пожимая его могучую руку.

— Всё зависит от вас, — дал о себе знать Орфей.

Его худая и немного сгорбленная фигура, опирающаяся спиной на упругие канаты, выглядела на ринге максимально неуместно. Я махнул ему рукой, а затем поприветствовал Хель, оседлавшую поваленный на пол боксёрский мешок.