Евгения Хомова

Теперь мне не просто страшно. У меня внутри какая-то паника… Он не сдержался, я не проконтролировала… Чем вообще думали, а?!

Стою в уборной и умываю лицо прохладной водой, потому что щёки горят… Какова вероятность, что я вдруг забеременею, а? Высокая… Потому что у меня как раз почти середина цикла, блин. Как раз это самое время. Господи, какой же стыд, а… Если пить таблетку, то прямо сейчас.

Только я когда я смотрю об этом в интернете, тут столько побочек, что страшно. Вплоть до кровотечения… Господи, Боже… Допрыгались, блин. Никогда больше не буду заниматься сексом…

Додумать не успеваю, как он заходит в женский туалет.

– Ник… Я же попросила подождать…

– Я помню. Чтобы ты глупостей просто не надумала… – говорит он с опаской. Вид такой, словно сам уже сто раз успел накрутить себя, хотя и не удивительно…

Я почти плачу, а он смотрит на меня и хмурится.

– Можно обнять тебя?

– Нет, не надо…

– Ты будешь ненавидеть меня теперь?

– Нет. Я не ненавижу тебя… Просто боюсь.

– Но я тебя не брошу, Жень… Неужели ты думаешь…

– Я не думаю, – перебиваю я, а потом отвожу взгляд. – Я просто не знаю, к чему это приведет. Мы только помирились и такое… Я не то, что не готова, я в ужасе теперь.

– Ещё ничего не случилось…

– Ну, правильно… Обычно оно не сразу случается. Через девять месяцев! А потом ты просто сольёшься, потому что…

– Тшшшш, – шипит он на меня, а потом подходит в упор и обхватывает за плечи. – Нахера ты так говоришь? Почему думаешь, что я сольюсь, блин, да и куда вообще? У нас родители вот-вот поженятся…

– Это автоматически делает нас кем? Братом и сестрой, да? Поэтому ты никуда не денешься…

– Ну, положим, сестрой ты мне никогда не будешь. Тут можно быть спокойными… – пытается он перевести в шутку, но мне вообще не смешно.

– Дурдом, Ник... – дёргаюсь я, ощущая, что меня колотит, но он не отпускает.

– Слушай, дурдом бояться сейчас… Ничего плохого не случилось, а если уж ты вдруг… Если ты…

– То мы поженимся и родим ребёнка, да?! Прекрасно…

– А что такого?

– Пффф! Сам себя слышишь?

– Слышу… И меня бесит, как ты себя ведёшь!

– Что ж, меня тоже бесит! Многое! В частности, что ты взял и…

– Уймись… Жень… Не дело сейчас сраться из-за этого. Вышло то, что вышло…

– Нет уж. Я, в случае чего, сделаю аборт, – говорю, приняв для себя решение, а у него вид такой, словно он меня ненавидит за сказанное.

– Ты чё, Женя. Какой нахуй аборт?!

Блин, ощущаю, как страх сдавливает грудную клетку. Не знаю, что сказать… Наверное, я зря так ляпнула, но я боюсь до ужаса просто. А он ведёт себя так, словно реально ничего такого не случилось. А вдруг он это вообще нарочно сделал? Может ли он так со мной поступить?

– Мне одной надо побыть… – отвечаю ему, пытаясь уйти.

– Скажи только, что ты сейчас хуйню сказала, я прошу тебя.

– Я… Я не знаю… Мне страшно, Никита. Мне очень страшно теперь…

– Я знаю… Но стоит ли так бояться? Если вдруг что-то случится, я с тобой. И мы уже взрослые, блин. Нам не по шестнадцать лет. Мы разберемся, – уверяет он, пытаясь обнять меня, но я отхожу в сторону.

– Я уже на пары опаздываю…

– Жень…

– Проводи до аудитории…

– Ладно, пошли…

Всё время до туда, я молчу… И он тоже. Даже не смотрим друг на друга.

– Я пошла.

– Стой, – обхватывает за руку. – Жень, я тебя люблю.

– Угу…

– Что угу?

– Ничего, Ник. Просто это мой организм, а не твой. Тебе легко просто сказать «люблю». А мне теперь волосы на голове рвать… Всё… Я ухожу…

Приходится оставить его в таком состоянии, потому что сама я в ещё худшем… И боюсь наговорить лишнего. И так уже достаточно ляпнула.

На паре сижу вся на эмоциях и переписываюсь с Наташкой.

«Он что совсем уже? Кто так делает, блин? Я бы Лёхе после этого яйца оторвала».

«Таш… Что мне делать? Пить эти таблетки?».

«Я не знаю, Жень… Думаю, перспектива залететь от Хорольского мне кажется максимально пугающей. Но это я. А ты его любишь».

«Но я в нём вообще не уверена после всего».