С тех пор как появились драконы — а вместе с ними и Скверна, опустошившая наши земли и народ, — уцелел лишь один город людей: Вингуард.
Но адское пламя с небес — ничто по сравнению с угрозой изнутри. Ведь нет участи хуже, чем стать проклятой драконом. Медленно и мучительно ты будешь превращаться в бездумную тварь, которая уничтожает всё — и всех, — кого ты любишь.
Любой из нас может быть тронут Скверной. Любой из нас может лгать. Любого из нас могут схватить и казнить власти.
И я в ужасе от мысли, что могу стать следующей.
Есть лишь один человек, который может подозревать о моем секрете. Он как моя тень, следует за мной по пятам. Отчасти защитник, отчасти мучитель, и абсолютно невыносим. Иногда мне кажется, что я — лишь одна из миллионов непостижимых тайн, которые он скрывает.
Потому что Лукан определенно что-то знает.
И если я Проклятая драконом, смерть может стать единственным Милосердием, которое мне суждено получить.
Элис Кова
Проклятая Драконом
Название: Проклятая Драконом / Dragon Cursed
Автор: Элис Кова / Elise Kova
Серии: Dragon Cursed #1/ Проклятая Драконом #1
Перевод: nasya29
Редактор: nasya29
Глава 1
Сапоги бьют по булыжникам в переулке — этот звук режет мне слух, точно кинжал, скользящий по точильному камню. Я вжимаюсь плечом в угол здания и всматриваюсь в узкий проход, ведущий к нише, где я замерла, затаив дыхание. Это может быть один из двух людей, и я просто надеюсь, что это —
В поле зрения попадает край плаща цвета драконьей крови. Я втискиваюсь обратно в тени, молясь, чтобы он меня не заметил.
Драконьим пламенем выжженные бездны. Я знала, что он следит.
Я напрягаю слух; шаги затихают. Но затем они возвращаются — теперь медленнее, увереннее. Хруст гравия в тесном проходе между зданиями заставляет меня судорожно втянуть воздух. Бежать некуда.
Прижавшись к стене как можно плотнее, я зажмуриваюсь и заставляю мышцы окоченеть, но шаги звучат всё ближе. И когда я чувствую, как на лицо ложится прохладная полоса тени, я понимаю:
Мне конец. Абсолютный, бесповоротный конец.
Открыв глаза, я ожидаю увидеть возвышающуюся фигуру Лукана. Вместо этого я встречаюсь с парой знакомых изумрудных глаз на веснушчатом лице; губы растянуты в широчайшей усмешке.
— Сюрприз, — шепчет Сайфа.
— Ох, слава Валору, — я дергаю её на себя, утягивая в тень как раз в тот момент, когда в переулке снова раздаются чужие шаги.
Мы молчим, пока он не уходит.
— Прости, что опоздала. Думаю, ты понимаешь почему, — шепчет Сайфа.
— Потому что ищейка, которую викарий спустил на меня, обнюхивала твои лодыжки? — сухо роняю я. — Он тебя видел?
— Пфф, — фыркает она. — Он недостаточно хорош, чтобы увидеть меня, если я того не хочу.
Однако я замечаю, что Сайфа не опускает капюшон. Он такого же песочно-серого цвета, как и камень, из которого выстроен весь Вингуард. Как и я, она одета так, чтобы сливаться с окружением. Её взгляд скользит к тяжелой деревянной двери за моим левым плечом. — Изола, это то, о чем я думаю?
— Ага, — теперь моя очередь ухмыляться. — Я нашла его.
Путь внутрь. Или, если точнее, путь наверх.
— Как тебе это удается? — она шокирована, но в полном восторге. Я вижу это по тому, как она переминается с ноги на ногу, едва сдерживаясь, чтобы не запрыгать, как в детстве, когда я соглашалась сыграть в её любимую игру: «Рыцарь Милосердия и дракон».
Драконом всегда была я.
— Я торчу под Главной часовней Милосердия чаще, чем где-либо еще, — говорю я. — В библиотеке полно древних карт Вингуарда.
А на этих картах отмечено, где находятся все старые сторожевые башни — те самые, что давным-давно были соединены раствором в массивную Стену, которая теперь опоясывает город.
— Но те, кто не прошел Золочение, не имеют доступа в библиотеку, — рефлекторно вставляет она. И тут же бледнеет, встретившись со мной взглядом. Я провожу рукой перед своими золотыми радужками — единственной парой во всем Вингуарде. Сайфа скрещивает руки на груди, отворачивается и бормочет: — Справедливо. И всё же я не думала, что викарий пустит тебя в библиотеку, раз ты еще не полноправный гражданин.
— Он и не пускает. По крайней мере, одну. Но я всё равно это делаю.
Словно в подтверждение своих слов, я толкаю дверь, в которую нам тоже категорически запрещено входить.
Дерево древнее, источенное насекомыми и веками непогоды. Оно расходится по швам у тяжелых железных решеток, служащих каркасом, и осыпается с гулким лязгом, который кажется более зловещим, чем колокола на Стене.
Мы обе замираем.
Грудь сдавливает, сердце пропускает удар.
Сайфа медленно отклоняется назад, поглядывая через затененный проем между зданиями обратно в переулок.
— Видно его? — шепчу я.
Она качает головой. Не говоря больше ни слова, мы быстро заходим внутрь, охваченные одной и той же мыслью: «Давай не будем торчать на месте преступления».
Здесь крошечная комната — по сути, площадка у подножия винтовой лестницы. Воздух затхлый и густой от времени. Но волоски у меня на висках шевелятся от малейшего дуновения. Раз дверь открыта, значит, здесь есть сквозняк. А это значит, что где-то наверху есть выход.
Сайфа хлопает меня по плечу и протягивает фонарь.