По мере отвода войск, со своих позиций снялся и я.

Пыль уже осела, под сапогами хрустел щебень и битый камень.

Внутри царила деловитая суета. Сапёры растаскивали завалы, формируя проходы для телег и, что важнее, осадной техники.

Есть у нас тут одна потребность, для которой придётся перетащить катапульты.

Бойцы Второго полка Новака выступили в роли арьергарда.

Я прошёл мимо группы пленных ополченцев. Они сидели у стены, понурые, испуганные, сжимая в руках пустые фляги. Обычные горожане. Кузнецы, лавочники, строители, подмастерья. Их бросили затыкать дыру собой, потому что большая часть войск короля Вейрана сосредоточена в северной части Монта, ожидает нападения Назира.

Эх, знали бы они насколько неспешен Назир.

— Командор! — ко мне подбежал командир Третьего полка Марк. Его лицо было покрыто пылью и грязью, но глаза горели азартом. — Мы забрались на стену и выдавили оттуда ополчение. Но Вы велели к району ворот не приближаться.

— Да, Марк, потому что Привратная башня — это долбаный оборонительный комплекс с магией и бойницами для ведения боя вкруговую, в том числе с возможностью обстрела стены. Что там периметр?

— Периметр держим. Потери минимальные, но есть раненые.

— А гномы?

— Никого не трогаем, в кварталы стали две роты сапёров, контролируют перекрёстки, поговорили со своими. Гражданские по домам сидят, ну, кроме пленников ополчения.

Я кивнул и активировал Птичий пастух, немедленно найдя птичку для авиаразведки.

И почти сразу же, поднявшись повыше, я увидел то, что заставило меня нахмуриться.

Баррикады.

В конце квартала, отсекая восточную часть этих районов, была огромная сплошная линия баррикад.

Это были не наспех наваленные телеги и бочки. Это были серьёзные инженерные сооружения. Брёвна, мешки с песком, булыжники из мостовой. За ними виднелись шлемы солдат. Не ополчения — регулярной пехоты. Блестели наконечники арбалетных болтов.

Враг пытается адаптироваться к нашему вторжению и завязать нас боями в городской черте.

Однако, проведя эту линию, они сами определили нашу оперативную зону.

Теперь я передвигал наши полки, создавая встречную линию баррикад, заграждений.

Полки двинулись, тысячи человек пришли в движение.

Однако, в отличие от бруосакцев, я не пытался формировать «фронт».

На баррикадах была лёгкая пехота и было её не так много. У них не было цели удержать периметр, лишь зафиксировать прорыв на условно-нашу зону.

Оборона локальная и для её выстраивания я должен был решить другую проблему.

«Фомир, где твои?».

«Везде. Мы мечемся, как белки на пожаре. А что?».

«Скажи мне, привратная башня, оттуда возможна магическая связь с центром?».

«Да, конечно».

«А можешь заблокировать?».

«Могу, но не на постоянной основе. Ритуал даст двадцать, может быть двадцать пять минут».

«Пойдёт».

Через пролом потащили катапульты.

Город был выстроен хаотично, улицы тут кривые, или прямые, но под самым немыслимым углом. Некоторые из них шли прямиком к Хомцвишским воротам.

«Хайцгруг, второй этап. С тебя прикрытие. Сапёры, отвлекитесь от стояния в гномьих кварталах, помогите с осадными орудиями».

В общей сложности у Штатгаля было семнадцать катапульт и требушетов самых разных конструкций. Гномы захватывали и модернизировали все, какие попадались нам в руки. Шестнадцать, если не считать «прямострел», который сделал единственный выстрел в фундамент и обеспечил нам прорыв.

Теперь эти катапульты выстраивали на узких улицах близ Хомцвишских ворот направлением на них.

Гномы принялись их заряжать, но не простыми камнями, а бочками с зажигательной смесью.

Туда же подтянулись и маги, а также Первый полк.

Так получилось, что я с принцем Ги были там даже раньше Первого полка.

Привратная башня Хомцвиш была по конструкции круглой и сейчас была заперта на все запоры. Но если рассматривать её как трёхмерную фигуру — то она была приплюснутым цилиндром без верха, открытым небу.

Я запустил Птичий пастух и силами жирного голубя пролетел над башней, сделал круг и даже сел внутри.

Башня отменная, охраняло сейчас её порядка трёх сотен стражников-регуляров, в ходе боёв за кварталы к ним подтянулось ещё пара сотен панцирников и ополченцев. Среди них было немало и нелюдей, Вейран поставил к оружию наёмников и представителей нелюдских общин.