— А ты умна, — хмыкнула женщина. — И честно говоря, стала мне интересна. Возможно, ты в самое ближайшее время заменишь моего текущего фаворита. Фаворитку. Если выживешь, поскольку моя малышка сейчас всё слышит. Мне даже будет интересна ваша битва. Скажу прямо, шансов у тебя немного, тем интереснее будет. Ступай, дитя моё. И помни мои последние слова. Я ставлю на тебя!

Она повернулась к кровати, под одеялами которой угадывалось тело и промурлыкала:

— Ты всё слышала, милая? Хочешь оставаться лучшей, заслужи это звание. Там всего лишь дитя. Да, я знаю, что ей больше двадцати лет, но у неё крайне мало опыта во всём. Иди!

Вскоре вокруг собралось семь автомобилей, из которых выскакивали рядовые и не очень сотрудники полиции. Они живо организовали живое оцепление, хватая всех свидетелей, которых могли обнаружить и грузя в кузова. На троих из них я обнаружил такие же непонятные плетения, которые, тем не менее, и не думали разрушаться. Я одними глазами показал на ближайшего Юрию, который стоял спиной и о чём-то беседовал с Львовичем.

Реакция последовала незамедлительно. Всех, на кого ткнул своим пальцем мой учитель, собрали отдельно и связав, посадили в салон легковушки. Четвёртого, которого я не увидел, вывели из ближайшего жилого дома, где он скрывался. В прошлую машину он уже не помещался, и был помещён в другую.

Первая машина с меченными, между тем, тронулась, медленно набирая скорость. Проехав всего метров семьдесят, она вдруг рванула! Да так, что стало понятно — выживших в ней не будет. Ближайшие рядовые бойцы тоже гарантированно погибли, автомобиль как раз проезжал оцепление. Даже нас ощутимо толкнуло взрывной волной, проволокло метров десять и впечатало в борт грузовика, что уж говорить о том, что творилось в оцеплении.

Уши заложило, в глазах мелькали зайчики, отовсюду раздавались крики и стоны раненых, покалеченных людей. Пахло палёным и кровью. С лёгким привкусом фекалий. Я неверящим взглядом обводил взглядом произошедшее, не в силах поверить. А после перевёл взгляд на четвёртого, помеченного таким же заклинанием.

Он был совсем рядом с нами, контужено тряся головой, пытался встать на подгибающихся от слабости руках. Взрыв сорвал странный парик, родные волосы рассыпались по плечам, и я точно понял, что это женщина. Даже девушка. В мужской одёжке. Грим? Зачем?

А вот её переплетения переливались. Я не понимал, что это значит и что происходит. Однако зрела уверенность, что она тоже может оказаться мощной бомбой! И точно знал, что моя защита на подобное не рассчитала, она просто не выдержит. Что уж там говорить про окружающих?

Я попробовал найти глазами Юру. Он единственный мог понять, что происходит. И один из немногих, кто точно выживет. А, к чёрту!

Последний из рода? Береги себя всеми силами? Сначала наследники, потом риск? Всё это выветрилось у меня из памяти, вокруг были сотни ни в чём неповинных людей. У которых были дети, родители, планы на жизнь. И которые могли погибнуть прямо сейчас.

Меня накрыло какое-то безумие, фоном проскользнула мысль, что так чувствуют себя берсерки и камикадзе. Но тело действовало само. Я подхватил хрупкое тело девушки, заклинание на спине которой увеличивалось. Несколько нитей уже лопнули. Знаний! Мне нужны знания! Сколько до взрыва, если он будет? И со всей доступной мне скоростью рванул туда, где почти не было людей. В голове сидело одно: успеть!

Удар арбалетного болта в плечо я сначала не заметил, так, будто что-то сильно толкнуло. Адреналин заглушил боль. А вот второй в бедро прочувствовал, поскольку лезвие наконечника задело кость, чуть не взвыл.

Это что, в меня стреляют? Хотя, возможно, с их точки зрения я похитил пленника и убегал! Третий болт влетел во вторую ногу, и я кубарем покатился по грязи, выпустив девушку, которая полетела дальше.

И вот тут стало по-настоящему больно! К болтам крепились тросы, и сейчас меня тянули обратно сразу трое полицейских. Я даже кричать не мог, что они ошибаются, совершают страшную ошибку, настолько нестерпимо больно мне было. И тут рвануло.

Меня приподняло, пронесло по воздуху метров семь и бросило на вояк, держащих арбалеты, из которых они в меня стреляли. Им досталось больше, чем мне. На моём теле хоть защита сработала. В ушах стоял звон, переходящий в писк и обратно. Ни рук, ни ног я не чувствовал, глаза заливал довольно мощный поток крови.

О том, чтобы встать, я даже не думал, один глаз точно не видел, во втором картинка плыла кругами и искажалась. Я точно был сильно переломан, и плетение, которое должно было меня вылечить, явно не справилось. Вскоре и второй глаз закрылся.

А когда глаза открылись, первое, что я увидел — максимально злое лицо моего учителя. И испуганный взгляд Светланы. И лишь после этого обнаружил кучу лекарей, разглядел палату больницы.

— Андрей, — явно сдерживаясь, прошипел Юрий. — Ты хоть понимаешь, что ты совсем недавно чуть не натворил?

— Ну, наверно да, — просипел я. Говорилось пока с трудом. — Чуть не умер? Но я пытался спасти десятки жизней!

— И убить десятки тысяч? — яростно припечатал мужчина. — Ты забыл про плетение из магии смерти? Умрёшь ты, умрут все вокруг! Не факт, что даже я выживу, понимаешь!