Она на секунду прижалась, чмокнула и убежала.

Через двадцать минут мы выходили из салона автомобиля у входа в крепость, Бродислав уже встречал нас. Мы обнялись и пошли к нему в кабинет. Алиса пошла в «наш» кабак.

— Ну, здравствуй, брат! — ухмыльнулся Бродислав. — Надеюсь, это ты, а не твой призрак? Наслышан-наслышан. Как тебя так угораздило?

— Стреляли, — пожал я плечами. — Больно стреляли, но зато спасли. Брат, очень важный вопрос у меня. Сколько сейчас на изнанках людей?

— На нулёвке три бригады сборщиков, одиннадцать человек, на единичке четыре команды, двадцать семь человек. А что?

— Мне нужно освободить любую изнанку на час. Это возможно? Компенсируем деньгами, но это срочно.

— Ну… — задумался здоровяк. — Нулёвку освободить можем, первый уровень без шансов, знаешь же те лабиринты. Там хрен найдёшь охотников. Заняться?

Вот же! Ни вопросов, ни сомнений. Надо, значит надо. Обожаю своего старшего брата.

— Буду признателен, — ответил я. — Сколько у меня времени?

— За полчаса справимся. Жди здесь, разговоры есть.

Вернулся он через пару минут.

— Всё, команды высланы, нулёвка скоро будет чистая, — отчитался он. — Зачем это тебе, брат? Глупостей не собираешься наделать?

— Надеюсь, нет, — честно ответил я. — Мне нужно одно заклинание испытать, очень опасное для окружающих. Не хочу, чтобы кто-то пострадал. Большего сказать не могу.

— Ну, сам себе злой хомяк, — усмехнулся брат. — Главное, живым вернись, ладно?

— Скажу тебе больше, братишка. Когда я выйду, у меня при себе будет амулет. Который может убить средних размеров город. Его нужно спрятать, надёжно. Помнишь, я тебе показывал наш семейный сейф? Его нужно будет доставить туда. И обернуть его в записку, дабы наши потомки не совершили моей ошибки. Обещай, если я не выживу, спрятать амулет максимально далеко.

— Ты это, брат! Мне показалось, или ты на перерождение собрался? Как бы у тебя здесь пока дел немеряно. Вот их разгребёшь, и тогда уже лапки к верху задирай. Сейчас нельзя, на тебя уже тысячи рассчитывают! А это много! Понимаю, не уровень императора с его миллионами, но наши — тоже живые люди. И верят, что лично ты сделаешь их жизнь лучше. Пока у тебя неплохо получалось!

— Верь в меня! — отмахнулся я преувеличенно бодро. — Всё у меня будет хорошо. Мне просто территория без людей нужны на полчаса. И благодарю за помощь. Лучше расскажи, что у нас с фабрикой?

— Пойдём-ка! — он выглянул за дверь, убеждаясь, что нас никто не слышит. Усмехнувшись, я поставил купол тишины. — Ща расскажу, и купол в тему, ты молодец. Короче! Мы вчера завезли первую партию шкуры червя. Пока маленькую. Утром выставили лот, его уже забрали! Прибыль четыреста процентов, невероятно! Кто бы мог подумать?

— С продажей аккуратнее, у нас нет же этой шкуры, её спёрли, помнишь? — аккуратно сказал я. — Вляпаться не хотелось бы на ровном месте. Лучше сбывать подальше отсюда, спрос везде есть и огромный.

— Не, там свои, проверенные, — отмазался брат. — Да и продавал я через аж третьи руки, на нас никак не выйдут. Но в целом ты прав. Буду ещё аккуратнее. Вот только идея по раскрутке фабрики канула в лету. Мы-то планировали себе имя на этом сделать.

— Есть идея, — стараясь поймать мысль, пробормотал я. — Надо найти кого-то, по ком виселица плачет. И купить у него всю партию. Чтобы его после этого нашли в подворотне, окоченевшим. Вот только где взять такого?

— Есть такой! — воскликнул брательник. — Позавчера взяли. На нулёвке насильничал, с полгода ловили! Там же девчата в основном травы собирали. Он дожидался, когда кто-то отойдёт подальше от группы, а потом сам понимаешь. Много девок попортил. Амулет у него был сонный, извращенец хренов. Собирались показательную казнь устроить, но ради такого можно из него и торгаша соорудить. Вот ток девкам обидно будет, что месть не свершилась.

— А кто мешает два в одном провернуть? — удивился я. — Он пришёл с партией краденного, а его опознала какая-нибудь пострадавшая. Он товар продать успел, а сразу опосля этого и казнь за насилие. Все довольны, мы работаем в белую.

— Понял, — брат подобрался, как кошак перед прыжком на воробья. — Идея шикарна, отполирую и сделаю. Вот только никто не поверит, что мы не вытрясли, куда он наши денежки дел. И деньги нужны будут, чтобы банк знал, что мы их снимали. С этим что делать?

— Амулет ему повесим. Серьгу на ухо. Которая от допросов спасает, есть у меня в загашнике. И об амулете только потом узнаем, после казни. Амулет с меня, с тебя остальное. С остальным по фабрике что как?

— Твои трофеи уже работают, — усмехнулся здоровяк. — Твой инженер настоящий гений! Мне кажется, он даже спать перестал, я его постоянно вижу, постоянно! Сейчас решает, как автоматизировать сбор говна, ой, прости, «отходов жизнедеятельности» бабочек. Пока руками собираем, в противогазах. Они правда спасают, дым только при вдохе действует.

Он показательно притворно вздохнул и продолжил:

— А вообще, на всю продукцию уже очереди пишут на месяцы вперёд. Мы ценник задрали выше рынка почти вдвое, но спрос не падает! Похоже, привычные цены сильно устарели, предложений нет вообще по нашим товарам. Теперь мы диктуем цены. Но сильно не наглеем, выше пока не задираем. Хоть и могли бы. Как ты и говорил, имя зарабатываем, Росомахиных уже знают в узких кругах. И это только начало! Тащи всё, что найдёшь, у тебя талант.