Зрачки обоих этих парней немедленно расширились, не чувствуя ног оба они переместились в номер, сняли друг с друга одежду и занялись сексом после чего «друзья» Диметры испарились, а она с ярко приподнятым настроением оказалась снова в городе.

— Поздравляю, Ди! Ты выполнила задание блестяще! В награду за это ты еще некоторое время побудешь у нас.

— Ух ты!

Незнакомец, Олег и Диметра снова уселись в кабриолет и несся он еще быстрее: непроходимая чаща сменилась пугающими надгробьями и когда автомобиль вновь остановился взору Олегу и Диметры предстала новая картина красоты, картина невиданного пиршества, уходящего по своему размаху куда-то далеко за розовый горизонт.

— Здесь всегда все сыты и счастливы, - пояснил незнакомец.

— Без Коленьки вряд ли можно почувствовать себя счастливой.

— А ты загляни в осколок.

Диметра посмотрела на осколок, который тотчас принял белый цвет и увидела там портал довольно старым, ели передвигающим ноги.

— Ну вот и все, тебе пора.

— Но как??? Я не хочу отсюда уходить! Здесь так прекрасно!

— Ты сможешь приходить сюда столько сколько захочешь. Давай, попрощаемся, закроем за собой портал – и до новых встреч.

После того как незнакомец проговорил это все трое вновь оказались возле ванной с утопленным мальчиком.

— Закрой портал, Ди.

— Как это сделать? – вытирала слезы она.

— Ты можешь прочитать ему стихотворение или спеть песенку.

Он по памяти процитировал Эдварда Лира, первое что пришло ему в голову.

После того как Олег проговорил последние слова в том же режиме как в замедленной видеосъемке при промотке видеокассеты осколки стакана тут же собрались в руке Диметры в целый стакан назад.

23.06.2021

От продолжавшейся которую неделю подряд жары, казалось бы, некуда было скрыться в тот день и только расположенные по обе стороны улицы многочисленные заведения фаст-фуда манили заведомо обещанной прохладой, исходящей то создающих микроклимат кондиционеров.

Войдя внутрь, выбрав колу со льдом на кассе и присев с ней за стол Диметра перевела взгляд на улицу, хорошо просматривающуюся через панорамное окно, автомобили за которым гипотонически не останавливались в своем движении, а прохожие были вовлечены в их, один общий ритм, отличавшийся только переключением светофоров пешеходных переходов, с предсказуемой периодичностью создающих паузы между движением автомобилей и пешеходов, которых, не смотря на начало четвертого, было достаточно много.

Допивая сильно охлажденный прохладительный напиток через соломинку она медленно, положив карман входившие в заказ два пакетика сахара, постепенно поднимая голову, фокусировала в тот день внимание на висящих на стене электронных часах, чьи яркие красные цифры, настолько яркие что они подсвечивали черный корпус самих часов, но при этом яркий солнечный свет из окон не затмевал их и не затруднял отображение времени, которое, как оказалось текло неумолимо быстро и эти пятнадцать минут четвертого совершенно не ощущались, в особенности в глубине прохладного комфорта, отделяющего абсолютную идиллию от летнего зноя и только третий, секундный ряд цифр отсчитывал секунды: двадцать одна, двадцать две, двадцать три – и ослепительная яркость белого снега резко ударила Диметре в глаза, что не могло не вызвать состояние полной дезориентации.

В резкой смене субъективного мира на объективный заключается самая главная опасность не удержаться на ногах поскольку положение тела до сдвига может не совпадать и зачастую не совпадает с положением тела после: до можно не просто идти, а переходить дорогу; до можно находиться на работе в сидячем положении или же в комфортной домашней обстановке делать упражнения по усилению осознанности.

Упав в снег, Диметра не ощутила его холода, сырости – она не ощутила ничего, даже какой бы то ни было слабости. Встав на ноги и оглядевшись она не смогла ни за что зацепиться взглядом так как белое поля простиралось до линии горизонта и, казалось, ему не было конца, из-за чего можно было только повиноваться некому внутреннему компасу и идти согласно внутренним ощущениям на запад или юго-запад, ведь ни голода, ни жажды, ни усталости в объективном мире не существует, иначе бы было проблематично находиться в нем миллиарды лет таким образом, что в это время течение времени в субъективном мире останавливается – его не происходит.

— Пси-навигатор? — Откуда-то издалека раздался детский голос и когда Диметра направила в его сторону взгляд она увидела пытающего что-то нарисовать на снегу мальчика.

— Что?

— Только четыре типа сущностей могут здесь находиться: пси-навигаторы, шизофреники и выступающие в роли картографов телепаты, работающие на спецслужбы разных стран картографы.

— Шизофренией я вроде бы не страдаю, —

Диметра улыбнулась.

— Но ее легко приобрести, если застрять здесь на миллиарды лет сохраняя привычку к субъективному миру и вдруг вернуться туда, вновь и вновь переживая все чувства и эмоции, которых так здесь не хватало: удовлетворение голода, утоление жажды, полное обретение забытого набора обонятельных, вкусовых, визуальных, аудиальных и кинестетических ощущений.

— А что ты рисуешь?

— Руну Уруз, чтобы пришел шаман, удар ил в бубен и может хоть тогда наконец пойдет дождь, добрый и ласковый.

Диметра огляделась по сторонам в попытке понять зачем здесь нужен дождь если кроме бескрайнего белого поля, в котором глазу не за что зацепиться, ничего нет, после чего она изумилась тому насколько сильно ошибалась! Прямо за спиной мальчика красовалась не менее белая как все остальное дверь с проемом, который она изучающе обошла со всех сторон: с северной стороны черная ручка на двери была расположена справа, а с южной – слева и могла открываться как на себя, так и от себя.