— Смогу, — я упрямо кивнул, поправляя серебряное кольцо на пальце. Главное, что лут и Камень Базы остались при мне. — Веди нас домой, Аня.

Сознание вернулось рывком, словно кто-то щелкнул тумблером в темной комнате.

Вместо ледяного ветра и запаха крови я почувствовал под щекой мягкую, сухую ткань. Боевой рефлекс, вбитый в подкорку за этот бесконечный день, сработал мгновенно. Я попытался вскочить, перекатиться в сторону и нащупать рукоять биты, но тело отозвалось глухой, тянущей болью в груди. Сросшиеся на живую кости не прощали резких движений. Сдавленно шипя сквозь зубы, я рухнул обратно на спину.

— Лежи, терминатор недоделанный. Твои ребра только-только схватились, — раздался спокойный голос справа.

Я с трудом сфокусировал взгляд.

Полумрак просторной комнаты рассеивал лишь тусклый свет химического фонаря — Денис догадался рассовать парочку по карманам еще в спортмастере, прежде чем я сгреб остальное в кольцо.

Я лежал на раскладном диване, заботливо укрытый теплым пледом. Моя куртка, тяжелый бронежилет и тактический пояс с оружием аккуратно лежали на стуле рядом.

В кресле напротив, подтянув колени к подбородку, сидел Денис. При свете зеленоватой «химки» он методично чиркал красным маркером по развернутой на журнальном столике бумажной карте Екатеринбурга. Его очки всё еще были треснуты, но руки больше не дрожали.

— Мы у Ани? — хрипло спросил я, осторожно ощупывая свою грудную клетку поверх черного термобелья. Кости были целы, но гематомы под кожей пульсировали жаром. Сто шестьдесят девять единиц здоровья — это жизнь, но далеко не здоровье.

— Седьмой этаж, стальная тамбурная дверь и решетки на окнах, — кивнул очкарик, не отрываясь от карты. — Поднимали тебя на себе по лестнице. Удовольствие ниже среднего, учитывая твой вес в полной снаряге.

Из глубины квартиры, откуда-то со стороны кухни, донесся невероятный, сводящий с ума запах жареного мяса и разогретой гречки. Мой желудок мгновенно скрутило голодным спазмом.

В дверном проеме появилась Аня.

Если бы я встретил ее на улице до Интеграции, никогда бы не подумал, что эта девушка умеет пробивать черепа из энергетического лука. На ней были обычные серые домашние штаны и свободная белая футболка. Темные волосы, влажные после мытья, были небрежно собраны в пучок. Только жесткий, цепкий взгляд карих глаз выдавал в ней бойца ОМОНа.

В руках она держала сковородку, дымящуюся мясными ароматами, а за ее спиной на кухонном столе остывала портативная газовая горелка из запасов Дениса. В тарелках уже лежала порция.

— Очнулся, командир? — она поставила еду на стол рядом с картой Дениса. — Я жесткой щеткой и минимумом воды счистила с вашей брони самые крупные куски Огра и затерла кровь, чтобы мы не воняли на весь город как ходячая приманка. Вещи влажные, но висят на балконе.

Я медленно сел, свесив босые ноги на ковер. Разум зацепился за одну логическую нестыковку.

— Застираны? Насосные станции встали еще днем, как только пропало электричество. Откуда вода на седьмом этаже?

Аня снисходительно хмыкнула, накладывая гречку с тушенкой из наших ИРП в тарелки.

— Когда небо стало красным и вырубился свет, я не стала бегать по квартире и кричать. Я пошла в ванную и заткнула слив. Набрала полную ванну ледяной воды, залила все кастрюли, тазы и даже пластиковые контейнеры для еды. Хватит на неделю, если экономить.

Я мысленно поаплодировал. В этом мире выживали не только те, кто сильно бил, но и те, кто умел думать на два шага вперед. Аня была идеальным саппортом.

— Отличная работа, — искренне произнес я, потянувшись к тарелке.

Но Денис неожиданно перехватил мою руку и поморщился, отодвигаясь вместе со своим стулом подальше. Аня тоже демонстративно потерла нос.

— Влад, мы, конечно, теперь одна команда, кровью повязанные и всё такое, — Денис выразительно посмотрел на мою правую руку. — Но от тебя несет так, будто в тебе сдохла стая бездомных собак, которых потом окунули в канализацию. Мы с Аней обтерлись водой из ковшика. Твоя очередь. Поешь после душа. Иначе эта гречка в горло не лезет.

Я бросил взгляд на свой Костяной перстень. Массивный ободок из пожелтевшей кости пульсировал зловещей энергией. Штраф к Харизме в виде запаха гниющей плоти и сырой пещеры, помноженный на кровь монстров и пот, в замкнутом пространстве квартиры превратился в химическое оружие. На открытом воздухе это спасало жизнь, сбивая мобов с толку, но в быту было невыносимо.

— Ладно, — я со вздохом поднялся. Ноги держали неуверенно, но я справился. — Где ванная?

Зайдя в небольшой, выложенный белой плиткой санузел, я плотно закрыл за собой дверь. В полной темноте горел еще один химический источник света, бросая резкие тени. В самой ванне действительно плескалась холодная вода. На стиральной машинке лежал кусок хозяйственного мыла и чистый ковш.