Вопреки системе воспитания бессердечной миссис Манн Оливеру Твисту всё-таки удалось выжить. Он был бледным, чахлым ребёнком, малорослым и, несомненно, тощим.

В тот день, когда Оливер проводил свой девятый день рождения, запертый в угольном погребе, мистер Бамбл зашёл проведать миссис Манн.

– Так как Оливер теперь подрос и не может оставаться здесь, приходской совет решил отправить его обратно в работный дом. Я пришёл сам, чтобы отвести его туда. Покажите-ка мне его поскорее.

Мальчика привели. С ног до головы покрытый угольной пылью, он сжимал в дрожащей руке коричневую приходскую шапочку. Из глаз Оливера готовы были политься слёзы. Миссис Манн тайком погрозила ему кулаком. Это был последний раз, когда её кулак должен был испугать его.

Мистер Бамбл зашагал в работный дом. Оливер рысцой бежал рядом, ухватившись за расшитый золотым галуном обшлаг его рукава. Надзиратель этого ужасного заведения уже поджидал мальчика.

– Оливер, тебя привели сюда, чтобы обучить полезному ремеслу, – сурово начал надзиратель. – И завтра же, с шести часов утра, ты начнёшь трепать пеньку. А сейчас отправляйся спать.

Оливер едва держался на ногах от голода, но его отослали спать на жёсткой, грубо сколоченной кровати, даже не покормив. Он плакал до тех пор, пока не заснул в изнеможении.

Работный дом был печальным местом. Гробовщик частенько являлся сюда, чтобы забрать детей, чьи сердца не выдерживали выпавших на их долю страданий.

Помещение, в котором кормили мальчиков, представляло собой большой холодный зал с кирпичными стенами, где стоял длинный деревянный стол. В одном конце зала находился глубокий медный котёл, из которого надзиратель в белом фартуке разливал похлёбку. Кормили детей жидким водянистым варевом, где редко попадались зёрна овса.

Оливер и другие дети уже третий месяц испытывали нестерпимые муки голода. Все они дошли до полного отчаяния.

Наконец они решили, что кто-нибудь из них должен попросить у надзирателя дать им ещё еды. Жребий пал на Оливера.

Подошло время обеда, и надзиратель, как обычно, занял место у котла, откуда черпал похлёбку. Голодные дети перешёптывались и подавали знаки Оливеру.

Мальчик встал и на дрожащих ногах, держа в руках миску с ложкой, направился к надзирателю.

– Простите, сэр, я хочу ещё, – попросил Оливер.

Надзиратель был дюжий, здоровый человек, однако он сильно побледнел.

– Что такое? – слабым голосом произнёс он.

– Простите, сэр, – повторил Оливер, – я хочу ещё.

Надзиратель ударил Оливера черпаком по голове, крепко схватил его за руки и завопил, призывая бидла.

Узнав, что случилось, мистер Бамбл пришёл в ярость и принялся лупить Оливера тростью по ногам.

– Неблагодарный мальчишка!

Схватив Оливера за ухо, он выволок мальчика из зала и запер в комнате без окон. Оливер остался один в темноте.

На следующее утро к воротам работного дома было приклеено объявление, что любому, кто пожелает освободить приход от Оливера Твиста, предлагается вознаграждение в пять фунтов.

В течение недели Оливер сидел взаперти в тёмной и пустой комнате. Он горько плакал целыми днями, а когда наступала длинная, унылая ночь, заслонял руками глаза, чтобы не видеть тьмы, и, забившись в угол, старался уснуть. Время от времени мистер Бамбл выводил его во двор и позволял помыться под ледяной струёй из насоса, а после согревал несчастного ударами своей трости.

Оливеру ещё предстояло узнать, что такое доброта.

Как-то утром в работный дом явился приходской гробовщик, мистер Сауербери. У ворот он встретил мистера Бамбла.

– Вы сколотите себе состояние благодаря нашему работному дому, – усмехнулся мистер Бамбл, похлопав гробовщика по плечу.

Мистер Сауербери, высокий сухощавый человек, одетый в поношенный чёрный костюм, позволил себе возразить:

– Приходской совет назначил очень низкую цену за мои гробы.

Бидл криво улыбнулся:

– Да и гробы невелики.

– Не буду спорить, – сказал мистер Сауербери. – Вы стали кормить детей хуже, и гробы стали чуточку по€уже и пониже, чем в былые времена. Но мне же нужно получать какую-то прибыль, мистер Бамбл!

– Так-то оно так, – согласился мистер Бамбл, – каждое ремесло требует затрат. Кстати, не знаете ли вы кого-нибудь, кому бы нужен был мальчик? На выгодных условиях, будьте уверены.

– Ах, бог ты мой! Да ведь об этом-то я и хотел с вами поговорить! – воскликнул мистер Сауербери. – Мне как раз нужен мальчик в помощники. И вы сможете сбыть его с рук. Приводите мальчишку ко мне сегодня вечером.