Берет, словно закрепляет право собственности. Рушит любые иллюзии того, будто я способна теперь хоть немного воспротивиться.Он уже целовал меня. Давно. Раньше. Кажется, будто это вообще происходило в другой жизни. Но тогда все ощущалось совсем иначе.И главное - вырываться было проще. Вообще - хотелось вырываться. А сейчас не хочется. Уплываю все дальше и дальше.Меня утягивает. Уносит. Глубже. Впечатление складывается, точно на полной скорости мчусь в пропасть. И оттуда не выбраться, не вынырнуть.Накрывает тягучими кипучими волнами. Захлестывает.И может, я бы смогла очнуться, сбросить дурман. Если бы только Хан сбавил обороты. Хотя бы слегка.Однако он лишь усиливает натиск. Отбирает последний шанс протрезветь.Рядом с ним и правда как пьяная сейчас. Без капли алкоголя. Причем сама не понимаю, что происходит.Думать не удается. Совсем.Хан застает меня врасплох и пользуется этим сполна. Наверное, есть что-то в самой атмосфере Парижа. Действует гипнотически.Дурманит и будоражит.Иначе не знаю, как объяснить то, что через считанные секунды мои ладони уже скользят по мощным рукам Хана. Льну к нему, открываюсь ему навстречу. Обвиваю широкие плечи руками.Огненные вспышки проносятся под кожей. Разум затягивает туманная дымка.Марево путает сознание.Пальцы Хана зарываются в мои волосы. Тяжелая ладонь опускается на поясницу, притягивая ближе, крепче, сокращая расстояние между нашими телами до минимума.И тут вдруг - резкий звук бьет по нервам.Даже не сразу понимаю, что это просто музыка. Раздается это все оглушительно громко. Уши почти закладывает.Будто поблизости проходит марш. С барабанами.Дергаюсь, отстраняюсь от Хана. И он тоже вынужден разорвать объятья, просто чтобы оценить обстановку вокруг.Откуда эта жуткая какофония звуков?Мы одновременно поворачиваемся в одну сторону. Там хозяин кафе разводит руками, будто извиняется за доставленные неудобства. И через время музыка слегка приглушается.Хан выдает беззвучное ругательство. И смотрит на хозяина кафешки так, будто готов удавить его голыми руками.Ну что же... момент пролетел.Но для меня самой это скорее хорошо, поэтому я совсем не возражаю против такого поворота событий.Ой, смотри, там блинчики, - выдаю, заметив интересный лоток с яркой вывеской наверху.

– Идем, попробуем?- Идем, - мрачно бросает Хан.И взгляда не отводит от моих губ, давай понять, что он бы с радостью пробовал что-то совсем другое. А блинчики его заботят в последнюю очередьОднако это хотя бы позволяет немного сгладить ситуацию.Пахнет от стойки с блинчиками так, что слюнки текут. Желудок начинает урчать, и я понимаю, что каштанами особо не наелась. Да и не до каштанов было. Мы подходим ближе, и у меня глаза разбегаются от вариантов начинки.Ты что будешь?
– спрашиваю, поворачиваясь к Хану.Не ем сладкое, - хмуро бросает тот.Серьезно? Почему?Не нравится.Как это?Вот так.Н-да, его настроение прямо серьезно испортилось. Все из-за прерванного поцелуя?Ловлю себя на том, что и сама чувствую... легкую досаду.Гоню эти мысли прочь. Вот что за глупости мне в голову лезут?Ты что будешь?
– спрашивает ХанM-M-м, - выдаю, пока выбираю начинку.
– Малиновое варенье.Вскоре у меня в руках уже горячий блинчик, от которого исходит такой аромат, что удержаться невозможно. Делаю первый укус.Ай, горячо!Начинка стекает по пальцам, по губам. Стараюсь все поскорее убрать и облизать, чтобы на одежду не капнуло.- Стой, - говорит Хан, хватая меня под руку и уводя в сторону.- A?- вопросительно смотрю на него.Запачкалась ты, Василиса.Верчу головой в поисках витрины, где могла бы увидеть свое отражение.Проверить, привести себя в порядок.А потом поворачиваюсь и наталкиваюсь на губы Хана.Он целует меня еще глубже и жарче. Протестующе мычу, пробую его все же от себя оттолкнутьТут Хан вдруг отрывается от моих губ, хрипло заявляет:- Тихо ты, сама сладкое получила, теперь я хочу.?Но ты же не любишь...
– начинаю и замолкаю. - Ну так это смотря что, - ухмыляется он, будто зверь зубы скалит.

– Ты мне очень даже по вкусу.Миг - мой рот снова запечатан поцелуем.

Теперь оттолкнуть его еще сложнее.Потому что я... даже не пытаюсь. К своему стыду попросту застываю, напрочь сбитая волной пронизывающих меня ощущений. Впечатление, будто накрывает и утягивает на дно бурлящего океана эмоций.Как выбираться?Получается плохо. А надо.Язык Хана властно скользит по моему языку. Жадно вылизывает мой рот изнутри.Глубже, сильнее, заставляя покрываться мурашками.Кажется, электрические разряды пробегают под кожей. И за всем этим едва замечаю, как его ладони бесстыже скользят по моему телу. Накрывают ниже поясницы.

Жадно сминают, сдавливают. Наконец, хватают настолько ощутимо, что уже нельзя не заметить.Ай!.Приглушенно взвизгиваю. Его жадный рот все душит. Забирает даже те звуки, которые вырываются из моей нервно вздымающейся груди.Наконец, Хан отпускает меня. Отрывается от моих губ.И я вся какая-то... будто одуревшая.- Вот такого сладкого мне бы почаще, - заявляет он, оскаливаясь.

– Никогда не откажусьТрель мобильного телефона звучит, будто из другой реальности.Хан вдруг хмурится. Достает мобильный из кармана. Смотрит на экран и сбрасывает вызов.- Блядь, - выдает мрачно.

– Как же невовремя.Вопросительно смотрю на него, когда наши взгляды снова встречаются.Чего?
– спрашивает Хан.Ты мне обещал, - замечаю тихо.

– Позвонить бабушке.Ох и хитрюга же ты, Василиса.Я? Почему?Ну так, - хмыкает.
– Подловила удачный момент. Ладно, будет тебе телефон.Завтра. А пока в отель езжай, к вечеру готовься. Ну да. Опера.Мне совсем не хочется на балет. Мне бы лучше бабушке позвонить. Переживаю, как она там.Брату совсем не доверяю. Он не сможет нормально о ней позаботиться.Хан вызывает машину. Меня усаживает, а сам вероятно, отправляется по своим делам.Отель красивый. Тоже как музей выглядит. Позолоты, бархата, зеркал там не меньше, чем в магазине, где Хан настаивал, чтобы я драгоценности выбрала.Номер очень большой. Будто отдельная квартира. Несколько комнат. Спальни, гостиная, кабинет. Даже гардероб есть. Ну точно как в кино.Только я хожу по всем этим роскошным апартаментам поникшая. Настроения нет.Как подумаю про бабушку, так сердце кровью и обливается.Грустно очень.Она же волнуется за меня. Наверное, места себе не находит. Еще и Костик нервы треплет.Доставляют мои покупки. Одежду, сумки, обувь. А я смотрю на эти шикарные вещи, не чувствую ничего.Мне бы просто домой... в село. К бабуле моей. Желательно в то время, когда я ниХана не знала, ни Имранова.Сейчас даже тяжело поверить, будто такой период был.Когда подступает назначенное Ханом время, начинаю собираться. Злить его не хочу. Надо чтобы он мне телефон дал. И если потребуется, то я бы даже сама поцеловала Хана.Стоп, стоп. О чем думаю?Невольно прижимаю ладонь к губам, качаю головой. Отгоняю дурацкие мысли.Достаточно поцелуев на сегодня.И я не буду сама его целовать. И думать о том, как приятно мне было, когда он схватил меня и впился в мой рот, тоже не буду!Вот бы еще и не чувствовать ничего...Охрана провожает меня до парковки. Усаживает в машину. Здоровенные Амбалы ни на шаг не отходят.Кажется, их даже больше становится. Хана пока нет.Меня везут одну.Водитель что-то рассказывает, поясняет, какие достопримечательности могу видеть.То слева, то справа. А я даже не смотрю.Красиво, конечно, но не до того.Машина останавливается. Еще секунда - открывается дверца.- Ну чего, Василиса? Скучала?
– хриплый голос обжигает.Хан подает мне руку, помогает выйти. И жадно пожирает глазами, оглядывая со всех сторон.- Идем, - бросает наконец.Тяжелая ладонь опускается на мою талию.Тревожное чувство внутри нарастает.Что-то не так. Пока не могу понять, что именно, но... такое чувство, будто вот-вот разразится гроза.

Глядя на оперу Гарье, сначала испытываю легкое разочарования. На фото в Интернете здание выглядит гораздо более впечатляюще, а в реальности его большую часть закрывает рекламный плакат. Огромный, яркий. Довольно оригинальный. Но все же... тут не рекламу видеть хочется.Конечно, если немного обойти здание, то открывается уже совсем другой фасад.Старинный. Однако первое ощущение от оперы все равно уже смазывается.Правда ровно до того момента, как мы попадаем внутрь.- Ax, - только и вырывается у меня.Bay.Смотрю по сторонам и подвисаю. У меня теперь полное ощущение, будто мы перенеслись в какое-то другое время. На несколько столетий назад. Не меньше.Здесь уже не просто музей. Королевский дворец.Высокие потолки, расписаны яркими красками, покрыты позолотой. Массивные лестницы из белого мрамора сразу приковывают внимание.И мое живое воображение мигом рисует на этих ступенях придворную свиту.Короля с королевой, которые поднимаются выше.Здесь надо исторические фильмы снимать. Никакие декорации не потребуются.Кажется, каждый уголок пропитан духом давно минувших времен.Колонны из розового мрамора. Бронзовые факелы. Алые ковры. Горящие свечи в канделябрах, причем я даже не сразу понимаю, что они электрические. Так замысловато все выполнено. Кажется, даже пламя колышется, играет, вьется. Под потолком сверкают большие хрустальные люстры. Вокруг множество балконов.Изучаю мозаику. Росписи, где показаны мифологические сцены. Подвисаю, застыв на одном месте. Просто верчу головой то в одну сторону, то в другую. Столько всего невероятного. Даже не знаешь, куда смотреть.Ну как тебе?
– слышится хриплый голос Хана.Невероятно, - признаюсь как есть.Ладно, идем, Василиса, места занимать надо.говорит он, приподнимая меня за талию.
– НамПока мы продвигаемся дальше, немного отвлекаюсь. Невольно начинаю изучать людей вокруг. И... что-то слегка не сходится в голове. У тебя вопросы есть?
– спрашивает Хан.Не вопросы, - качаю головой.
– Просто... хм, наблюдение. Все не совсем так, как говорят.Ты о чем?Ну что в Европе люди не следят за собой, - отвечаю прямо.
– А тут я ничего подобного не вижу. Скорее наоборот. Хотя мои подружки когда ездили в автобусный тур, тоже сказала, что тут всем наплевать, как они выглядят. Но я что-то ничего подобного не замечаю.Здесь будто показ мод проходит. Дамы в манто. Мех словно настоящий. Нет, я не специалист. Но у нас постоянно показывают, как в Европе то от меха уже отказываются, то от брендов. Или же от драгоценностей. От макияжа.Однако вокруг замечаю обратную картину.Люди разодеты в пух и прах. И меха у них есть, и брендов повсюду хватает. Да и драгоценности сияют не меньше, чем лепнина отделанная позолотой.Ну и язык не повернется назвать кого-то из женщин вокруг «неухоженной». Это все идет в разрез с тем, что я слышала от подружек. После тура по Европе они были под таким впечатлением...- Выросла, а в сказки веришь, - хмыкает Хан.
– Ты еще чаще телек смотри.Слушай, что там за бред навешивают. Не заметил я, чтобы хоть один модный магазин в Париже закрылся. Или - ювелирный. Отказываются от всех брендов те, у кого и так бабла на это не было. А остальные как покупали, так и покупают. И в опере еще люди попроще собираются. Завтра посмотришь на более узкий круг.На... элиту.Хан кривится. Заметно, что сам он эту «элиту» элитой не считает.- Мы с тобой еще на другое мероприятие заглянем, замечает.

– Просто роскошь тут такая. Не для всех. А людям мозги дурят. Ты меньше ту ерунду слушай.Про свободу, про разумное потребление.За этой беседой мы проходим в главный зал.Повсюду красный бархат, золотая отделка. Мягкое освещение пронизывает пространство. В центре под потолком огромная люстра.Невольно запрокидываю голову назад, изучая ее. И росписи вокруг. Там царит настоящий вихрь буйных красок.Вроде бы и отвлекаюсь на эффектную архитектуру, на впечатляющий дизайн вокруг.А под сердцем все равно тревога. Вспоминаю. И домой тянет.

Смотрю на сцену и - пиздец.Голые мужики отплясывают. Вовсю. Ну справедливости ради, не совсем голые, конечно. В лосинах, причем таких, что будто гондоном обтягивают ноги. Плотно прямо, в облипку.Кто их так, а?Вот ведь прикид.Выглядит это все - ну ебануться просто.Рассматривать не хочу. Мне бы вообще ни черта не видеть. Но у них сейчас хозяйство напоказ. До деталей. И развидеть такое не получается.Куча мужиков. И все вот так скачут по сцене. Считай, в чем мать родила.Да бля... мужиков тут даже больше, чем баб.Кстати, бабы тоже полуголые. Но такие тощие, что за мужиками их почти и не разглядеть. Да и разглядывать там, к сожалению, нечего. Ни груди, ни задницы.Одни доски. Как на подбор.Еще и страшные.На таких даже после тюряги не потянет.Взгляду отдохнуть не на чем.Блядь, что я здесь вообще делаю?Нет, я и раньше понимал, что нехер мне по операм расхаживать. Никогда на такую поебень не тянуло.Но тут все так само по себе сложилось. Не отвертеться.Василиса захотела - и понеслось. Угодить ей решил.Охренительный расклад намечается.Она мне подставу по полной программе организовала. Показания против меня дала. За решетку отправила.Ну понятно, что Имранов бы другой путь нашел. В любом случае меня бы как-то подставил. Вопрос времени и его фантазии. А с фантазией у этого гребаного уебка все хорошо обстоит.Но так-то моя Васенька постаралась. Лихо приложила.А ей - Париж, шоппинг, опера. И вот теперь рядом сижу, на сцену смотрю и сам от себя охуеваюВсе так складывается, что даже по тормозам врезать не выходит. Несет меня, как погляжу. Несет вовсю.Да и наплевать.Музыка грохочет. Эти все по сцене скачут. А я поворачиваюсь и на Василису смотрю.Ну чего? Нравится ей?По ходу нравится. Глаз от сцены не отводит. Будто залипла, разглядывая. Губы приоткрыты. Смотрит, затаив дыхание. Вид у нее такой….. хм, восторженный.Ладно. Значит, не зря пришли.Василиса на балет смотрит.Я - на нее.Взгляд сам собой ниже проходится. Зависает на ее нервно вздымающейся груди.Такая пышная. Сочная.Стоит просто поглядеть - слюна во рту копится, а пальцы печет от желания поскорее до нее дотронуться. Смять. Сжать. Стиснуть. Затискать вовсю.Сам не замечаю, как за бедро ее прихватываю.Она вперед подается.Руку убираю.Но уже в следующий момент понимаю, что зря.Ложная тревога.Василиса вся в балет погружена. Прикосновение даже не замечает. Снова откидывается назад, потрясенно выдыхает.А мой взгляд к ее груди приклеивается.Кайф.Ну вообще, если так посудить, не зря мы сюда пришли. Опять ее бедро ладонью накрываю. Поглаживаю. Медленно, со вкусом. Юбку задираю выше и выше. Этого никто не видит. Места у нас удачные. Да и вокруг темень.Конечно, в один момент Василиса спохватывается. По руке меня шлепает и возмущенно бормочет:Ты что делаешь?Что?Убери, - шипит и руку мою отодвинуть пробует.Тебе балет нравится?Нравится, - выдает оторопело.Вот и смотри, - отвечаю ей.Но ты..А у меня свой балет будет.Нет, - головой мотает.