Эпиграф
Всем, кто ищет место, где можно по-настоящему принадлежать.
Тем, кто мечтает о настоящем доме.
Никогда не теряйте надежду. Иногда его находят там,
где меньше всего ожидаешь.
Пролог
Брейдин
Годом ранее
— Если у меня на моем хозяйстве выскочит ядовитый плющ, моя месть будет страшной, Брейдин Уинслоу, — пригрозила Нова, когда мы свернули на участок тропы, заросший густым кустарником. — Я говорю о том, чтобы сунуть твою руку в теплую воду, пока ты спишь, изрисовать тебе лицо маркером чем-нибудь неприличным и, возможно, покрасить волосы в фиолетовый. Писать в лесу — это точно не мое.
Я не сдержала тихого смеха и обернулась посмотреть на лучшую подругу. Она как раз вернулась на тропу после походного похода «в туалет».
К походному образу Нова подошла со всей серьезностью. Она отыскала в секонд-хенде Goodwill вещи, в которых выглядела так, будто каждые выходные проходит десятки километров по дикой местности.
Темные волосы она собрала в небрежный узел на макушке. Серые глаза отливали серебром — так бывало только тогда, когда ее захлестывали эмоции.
И сейчас я никак не могла понять, чего в ней больше — раздражения или веселья. От этого моя улыбка стала только шире.
Нова остановилась прямо посреди тропы и указала на меня своей яркой бутылкой для воды. Она облепила ее наклейками, и любой незнакомец сразу понял бы, что за человек перед ним.
Девушка со сложенными перед грудью руками в позе медитации и подписью: «Намасте в постели».
Маленький наггетс в солнечных очках с надписью: «Наггетсы, а не наркотики».
Розовый холодильничек с фразой: «Не ненавидь меня за то, что я немного круче».
Были и более обычные наклейки: логотипы студии йоги и кофейни, где она работала в Окленде, падающая звезда, голографическая бабочка…
Каждая из них была крошечной частью искристого характера Новы. Как и золотой медальон-сердечко у нее на шее.
— Мне не нравится твоя улыбка, — процедила она.
От этого уголки моих губ поднялись еще выше.
— Не переживай, принцесса. Я забочусь о твоих тонких чувствах.
Нова мрачно посмотрела на меня.
— Мы живем в городе. Выросли в пригороде у океана. Как ты вообще умудрилась стать такой… родной для леса?
Она была права. Окленд и Старлайт-Гроув словно находились на разных планетах.
Не по расстоянию — всего около четырех часов пути.
По всему остальному.
Наш город, примерно в получасе от Сан-Франциско — если не час пик — насчитывал около полумиллиона жителей.
В Старлайт-Гроуве, примерно в часе езды к югу от границы Орегона, жило около тысячи человек.
Именно поэтому я выбрала это место для нашего девичника.
Выходные должны были стать благодарностью Нове за все, что она сделала для меня за последние семь лет.
Хотя теперь я начинала думать, что подъем в каньон Три-Крикс — не самый удачный подарок.
Стоило мне вспомнить о семи годах, как рука потянулась к телефону в кармане шорт. Хотелось проверить, нет ли новостей от руководителя кубского отряда, который отвечал за поход.
Они разбили лагерь меньше чем в часе отсюда.
Утром, перед нашей прогулкой, он написал, что все отлично. Оуэн прекрасно спал и ужасно рад сегодняшней рыбалке.
Но тревога все равно грызла.
Это его первая ночь вдали от меня.
А вдруг он заболеет? Или испугается? Или…
— Только не говори, что ты втянула меня в это так называемое приключение из-за своей одержимости бигфутом, — проворчала Нова и посмотрела на мою футболку.
Я отлично знала, что она там увидела.
Бигфута на фоне закатного неба и надпись: «Верь в себя, даже если больше никто не верит».
Я отогнала тревожные мысли об Оуэне и представила его светлые волосы — почти такого же оттенка, как у меня.
Чуть вздернутый кончик носа тоже достался ему от меня.
На самом деле единственное, что у него было от отца, — это глаза.
Зеленые, такие пронзительные, будто видят тебя насквозь.
Но этим его вклад и ограничивался.
— Брейдин, прием, — пропела Нова.
— Прости, мне показалось, что я услышала крик бигфута, — поддразнила я.
Нова резко обернулась.
— Это, скорее всего, чертов медведь. И если меня сожрут…
— Ты сбреешь мне брови и вытатуируешь свою месть у меня на лбу, — закончила я за нее.
Она снова повернулась ко мне, уперев руки в бока.
— Я буду преследовать тебя после смерти.
Я расхохоталась и притянула ее в объятия.
— Как хорошо, что так. Потому что без тебя я бы пропала.
Я держала ее чуть дольше, чем нужно. Нова сразу обняла меня крепче.