Мы шли задами, прячась за сараями и покосившимися заборами. Юджа двигалась бесшумно, будто всю жизнь только и делала, что кралась по чужим деревням. Я пыхтел сзади, время от времени оглядываясь.

Дом встретил нас тишиной. Геб явно сюда не возвращался — наверное, отмывался где-то или придумывал объяснение для своих ран.

Я толкнул дверь, пропустил Юджу внутрь и, быстро окинув улицу взглядом, шагнул следом.

Юджа хмыкнула и принялась осматриваться. Я взглянул на неё и вдруг поймал себя на мысли, что в моём доме, в этом убогом сарае с кривыми стенами и грубым деревянным полом, она выглядит… правильно. Как будто так и должно быть.

— Располагайся, — сказал я. — Здесь небогато, но переночевать можно.

Юджа скинула мокасины, прошлась босиком по половицам. Не знаю, зачем она так сделала? Мы с братом ходили обутыми. Она подошла к столу, провела пальцем по ступке с остатками порошка.

— Это ты делал?

— Ага.

— Быстро учишься, — сказала она и вдруг полезла за пазуху.

Я напрягся. После всего, что случилось, любое резкое движение заставляло сердце пропускать удар.

Но Юджа просто вытащила короткую палочку. Размером с большой палец, тёмную, с едва заметными светящимися линиями.

— Нашла на теле Грила, — сказала она. — Когда прятала его под корнями. Оружие не брала — засветиться можно. А это прихватила. Думаю, тебе пригодится.

Я смотрел на палочку и не мог отвести взгляд.

Та самая, которой Барак высасывал из Рины концентрат. Которой превращал мёртвое тело в пустой мешок. И ведь Грил упоминал о ней, говорил, что забрал её на время у Барака, а я был в таком состоянии после случившегося, что даже не вспомнил. Чёрт! Хорошо, что Юджа её прихватила. Такой артефакт не стоило оставлять без присмотра.

Руки задрожали. Я взял палочку, и она оказалась тёплой, почти горячей. Внутри что-то переливалось, пульсировало в такт моему сердцу.

— Страшная штука, — сказал я тихо.

— Наверное, полезная, — поправила Юджа. — Знание — сила, Ган. Чем больше ты знаешь о своих врагах, тем труднее им тебя убить.

Я кивнул, пряча палочку в карман. Потом. Разберусь потом. Сейчас голова и так кипела.

Для начала стоило соорудить засов. Мне не понравилось, как вломился сюда Барак, когда я занимался исследованиями ступки. А сейчас, когда в доме Юджа, стоило быть вдвойне осмотрительней.

Я поискал, что можно приспособить для моих целей. Нашёл прочный кусок довольно ровной и толстой доски, но этого было мало.

— Будь здесь, я выйду во двор и скоро вернусь, — бросил я, выходя за дверь.

Вернулся я разжившись тремя коваными металлическими скобами с круглыми отверстиями на дужках и несколькими грубо сделанными гвоздями. За домом оказалась гора деревенского хлама, там я это всё и нашёл.

Две скобы я оставил как есть. Третью же положил на скамью и прижал ногой. Развернул резак и аккуратно попробовал сделать запил на металле. Я был уверен, что волос русалки способен на многое, но всё же аккуратность не помешает.

Юджа внимательно и с энтузиазмом следила за мной.

Резак не подвёл. Я распилил скобу так, будто работал ножовкой по металлу. Отлично! Теперь у меня были полускобы, которые смогут удерживать доску.

Одну — целую, я прибил гвоздями к косяку. Молоток я приметил ещё раньше, когда двигал комод. Не знаю, кто закинул инструмент в самый угол, но, похоже, в этом доме давненько ничего не строили.

Две полускобы я приколотил к двери «рогом» вверх. Так, в них можно положить доску. Теперь засов просто так не открыть. Приходилось сдвигать палку вбок, прежде чем поднять край.

— Похоже, руки у тебя не из задницы растут, — прокомментировала Юджа мои потуги организовать хоть какую-то защиту жилища.

Похвала оказалась неожиданно приятной. Я даже выпрямился, расправил плечи и выкатил впалую грудь. Юджа тихонько хихикнула, но тут же замолчала. Я немного погрустнел, но продолжил делать засов.

— Надёжно, — усмехнулась Юджа, оглядывая результаты моей работы. — От кого? От медведей?

— От Барака, — ответил я. — Он в прошлый раз без стука ввалился. Больше такого не повторится.

— Ага, — произнесла Юджа своё любимое словечко. — Ясно.

Я заканчивал подгонять засов, а Юджа тем временем уже хозяйничала. Подмела пол — нашла в углу веник из сухих прутьев. Поправила покрывало на кровати Геба. Поставила кувшин с водой на стол, нашла кружки. В общем, обживала холостяцкую нору, как сделала бы любая нормальная женщина, допущенная в святая святых.

Я смотрел на Юджу и чувствовал, как внутри разливается тепло. Странное, незнакомое. Она только что убила двух человек у меня на глазах — хладнокровно, профессионально. А сейчас возилась по дому, и это было так… уютно.