— Может, если ты расскажешь, тебе станет легче? — предположила с надеждой. Может, наоборот, мы станем немного ближе, если он сможет довериться?

— О, нет, — хмыкнул эльф, — такое я бы даже самой прожжённой девице рассказывать не стал, а ты… ты даже от объятий три дня назад шарахалась. Морра, ты же знаешь, что такое бордель, хотя бы в общих чертах. Представь себе что-нибудь ну совсем неприличное, по твоему мнению, и умножь в несколько раз.

— Не собираюсь я ничего представлять, — я опять покраснела. Он увел все не в ту сторону опять!

— И я о том же, — заключил Хэлар, — не забивай себе голову, Морра. Это все равно не твоя проблема. Держи.

Он притормозил и протянул мне руку с кристаллом. Я осторожно его взяла, стараясь не сжимать сильно. Помню, как в первый раз случайно это сделала. Не хочу причинять боль мужчине.

— Почти дошли, судя по всему, — продолжил эльф, — стало немного шумнее.

Пока мы все так же двигались по улице, никаких палаток или чего-то такого вокруг не было, но людей действительно стало больше. Надеюсь, они все идут в Орэсак не для того, чтобы прикупить раба.

Маг рассказал нам, что этот район почти весь отдан под торговые ряды, это чуть ли не самая большая площадь для продажи всего чего угодно после столицы. Среди такого многообразия, наверное, легко затеряться и рабскому рынку.

— Возьми меня за руку, — произнес Хэлар, — чтобы не потеряться.

Немного помешкав, я осторожно положила кристалл в нагрудный карман платья — неожиданный фасон, но пригодилось — и протянула ему свою ладонь. Он взял ее в свою и совершенно естественно переплел наши пальцы, будто мы парочка на прогулке.

Свободной рукой мужчина надел мне на голову капюшон, который как-то незаметно слез, хотя я недавно его поправляла. Вроде бы волосы прекратили светиться еще до въезда в Даррен, но рисковать не хотелось.

— Главное, не принимай ничего на свой счет, — проговорил Хэлар, — ты не управляла страной, не знаешь, как идут дела в отдаленных городах, поэтому не несешь ответственности.

Похоже, он-то на сто процентов уверен, что нас ждет не сильно приятное зрелище, и пытается меня к нему подготовить.

— Но если король в курсе, то я автоматически попадаю в число тех, на ком лежит вина, — возразила, припоминая одно старое правило.

— Я бы не был столь категоричен, — цыкнул эльф.

Первыми нам попались ряды с готовой выпечкой и другой едой. Честно говоря, останавливаться не рискнула, боясь, что если поем сейчас, то меня просто вывернет потом. В голове уже рисовались какие-то неприглядные картины. Закупиться провиантом мы можем и на обратном пути, может, даже не в Орэсаке. В городе есть обычные рынки, поменьше.

После выпечки пошла одежда, оружие, улица разделилась на две и вдоль каждого ответвления стояли лавки. Либо деревянные, явно продающие тут товар каждый день, либо тряпичные, больше похожие на палатки — наверное, приходящие и уходящие. Можно было свернуть куда-нибудь в сторону, уходя с дороги — ряды продолжались и вправо и влево, но Хэлар уверенно вел меня вперед.

На рыбном ряду я спрятала нос в ворот платья, стараясь абстрагироваться от ужасного запаха, но вскоре к нему добавился запах мяса, и стало совсем дурно. Где-то сбоку раздавались завлекательные выкрики о свежей зелени и овощах.

— Ну вот и самое интересное, — произнес Хэлар, когда впереди послышалось четкое «Кукареку!»

— Животные?

— Думаю, где-то в самом конце, — сказал мужчина, сжав мою руку крепче, чем до этого.

То есть рабов держат где-то между свиньями и козами?

У меня мурашки ходили от плохого предвкушения, пока мы проходили сначала мимо кур с кроликами, потом поросят, телят с коровами. Коз пока видно не было. Зато откуда-то взялся целый загон с верблюдами. Я их только на картинках в энциклопедии видела — они водились далеко на юге Мишира и в климате Гаррады приживались не очень хорошо.

— Сюда, — Хэлар потянул меня за собой.

Мы давно уже сошли с мощеной улицы и сейчас просто двигались вглубь рядов то по протоптанным тропам, то просто по траве. Не знаю, откуда эльф знал, где могут находиться рабы, но он не ошибся.

Меня ожидаемо затошнило.

Территория, на которой продавали невольников, была огорожена невысоким заборчиком с трех сторон — с четвертой находилась городская стена. Внутри было еще несколько огороженных пространств, в которых находились люди.