Вин тоже встал, и Кейд увидел, как он вслепую потянулся к Мии, сидевшей рядом с ним. Молодая женщина схватила его за руку и крепко сжала, в то время как оба мужчины молча смотрели на брата, которого не видели двадцать лет.

Кейд проигнорировал всех, а также подтекст того, что сам делал, и поспешил к Рафу.

– Раф, - мягко начал он, но Раф поднял руку и отступил на несколько шагов.

По его лицу текли слезы, пока он смотрел на открывшуюся перед ним сцену, и Кейд мгновенно понял, о чем думает молодой человек.

– Раф, вечеринка в честь Саванны и Шейна. Они обручились месяц назад, но это был единственный шанс, когда родители Шейна смогли прилететь отпраздновать, - сказал Кейд, указывая на двух пожилых людей, сидевших рядом с Шейном.

Дом обошел вокруг стола, под его ногами хрустело стекло.

– О Боже, спасибо тебе, - сказал Дом, сокращая расстояние между собой и братом.

– Не смей, блядь, ко мне прикасаться!
– Прорычал Раф, когда Дом приблизился к нему, и от этой злобы Дом застыл на месте.

– Раф, пожалуйста, - тихо сказал Вин, подходя к Дому сзади.

Внезапно Раф швырнул что-то в Дома, и тому, каким-то образом, удалось это поймать. Это была маленькая флэшка. Раф оглядел комнату и покачал головой, прежде чем обернуться и с презрением посмотреть на своих братьев.

– Все здесь, - отрезал он, указывая на флэшку.
– Давайте, прячьтесь за своей ложью. С меня хватит!

Раф повернулся, чтобы уйти.

– Я пытался, Раф! Черт возьми, я пытался!
– Закричал Дом, делая несколько шагов вперед.

Раф остановился, но не обернулся.

– Клянусь своей жизнью, Раф, я никогда не переставал тебя искать, - прерывисто выкрикнул Дом.

Когда молодой человек повернулся к брату, в его взгляде не было ни жалости, ни понимания, только ярость.

– Когда ты пытался, Дом? Когда женился на своей жене? Или начинал свой бизнес? Или когда подсчитывал заработанные миллионы долларов?
– Выпалил Раф. Его взгляд упал на Логана.
– Или когда ты ухаживал за кем-то еще, через месяц после того, как умерла любовь всей твоей жизни?

Дом отшатнулся, но Раф был безжалостен.

– Сколько прошло времени после того, как ты позволил этому ублюдку овладеть мной, прежде чем начал смеяться, любить, жить? Потому что я больше никогда не делал ничего подобного.

– Раф, - попытался вмешаться Вин.

– Будь храбрым, Раф. Вот, что ты сказал, Винни. Помнишь?

Вин слабо кивнул.

– Я старался. Я пиздец, как старался. Я был храбрым, когда Гэри поколотил меня за то, что я слишком много плакал в машине, когда мы уезжали от вас. Я был храбрым, когда он сказал, что моя мать была ебаной шлюхой, получившей по заслугам. И я был храбрым, когда он продал меня дальнобойщику за бак бензина и упаковку пива на первой же стоянке для грузовиков, куда мы заехали.

Голос Рафа дрогнул, и Кейд попытался дотянуться до него, но тот вырвался.

– И я был пиздецки храбрым, когда этот больной ублюдок затолкал меня на заднее сиденье своей машины, засунул мне в рот носок и снова и снова засовывал свой член в мою задницу, прежде чем вернуть меня Гэри и сказать, что я стою каждого пенни.

По небольшой группе людей пронесся вздох ужаса, и Кейд увидел, как на долю секунды на лице Дома промелькнуло выражение отрицания, прежде чем правда по-настоящему поразила его. Он покачал головой, и Кейд был уверен, что с его губ вот-вот сорвется слово «нет», потому что его внезапно захлестнули душераздирающие рыдания. Логан мгновенно оказался рядом с ним. Тихие слезы катились по лицу Вина, и Кейд не был уверен, заметил ли он вообще, что Мия обняла его.

– Я был храбрым, потому что знал, что мои старшие братья придут за мной, потому что они обещали мне, что придут. Два года! Два проклятых года и бесчисленное количество мужчин, прежде чем я сдался. Прежде чем я перестал быть храбрым. Прежде чем я, наконец, понял, что вы не придете за мной!

Кейд увидел, как Дом медленно опустился на колени. Он продолжал мотать головой, но больше не издавал ни звука, кроме резких, прерывистых вдохов, пытаясь втянуть в себя достаточно кислорода. Кейда пронзила боль за друга, но агония, которую он испытывал из-за пыток, которым подвергся Раф, была похожа на зияющую рану глубоко внутри. Больше всего на свете ему хотелось заключить Рафа в объятия, но по напряженному поведению мужчины было ясно, что меньше всего он хотел, чтобы кто-нибудь к нему прикасался.

Раф внезапно замолчал, и Кейд услышал, как несколько человек плачут у него за спиной. Но Раф смотрел только на своих братьев.

– Я потратил на вас двадцать лет своей жизни. Хватит, - пробормотал он. – Больше ни дня, - холодно сказал он, повернулся и ушел.

Все еще ошеломленный сокрушительными признаниями Рафа, Кейд не сразу собрался с духом, а когда добрался до тротуара, Раф уже исчез. Сотовый телефон лежал на тротуаре, и когда Кейд поднял его, то увидел, что к нему спереди приклеено устройство слежения.