Я зажмурилась, моргнула и резко поднялась.

— Идём. И если твой Антон не сделает тебе предложение сегодня же, я его сама лично этими цветами изобью. Эх! Жаль крапивы в букет не собрали…

Света с Машей дружно прыснули, еле поспевая за боевой мной.

«Достало! Хочу уже домой… забраться под пледик и сутки глаза не открывать».

На осуждающие взгляды семейных дамочек и малолетних подруг племянницы я внимания не обращала. Прошло то время, когда чужое мнение могло выбить у меня опору из-под ног. Это Светка ещё краснеет от таких пристальных взглядов. У меня этот этап давно пройден. Я знаю, чего хочу от жизни и успешно использую все возможности.

Только одно могло вызвать у меня печаль — отсутствие собственного дитя. За поимками того самого, от которого мне хотелось бы родить, я упустила время. После тридцати оно летит быстрее ветра…

— Раз!

Я улыбнулась подмигнувшей мне Милане.

«Хотя… есть у меня дитё. Пусть не моё, но родное. Взбалмошная, упрямая, сильная, независимая… мы, действительно, были с племянницей очень похожи, но одновременно с тем разные. И я безумно рада этому. Мила нашла того самого… а я? Я люблю свою работу. Кому-то она покажется убогой, но мне нравилось ухаживать за больными. Помогать человеку преодолевать самое сложное — свою болезнь — это сродни суперсиле марвеловских героев. Да, утки и катетеры — не щит капитана Америки, но… кто, если не я?!»

— Два…

Света сместилась правее в толчее повизгивающих малолеток.

Я обречённо возвела глаза к натяжному потолку ресторана.

«За что мне всё это? Блин… вернуть годы, я бы всё переиграла! Не в смысле, вышла бы за первого встречного и залетела, а… сразу прозрела. Без десятилетних проб и ошибок в отношениях. Без розовых очков и безнаказанного использования моей доброты…»

— Три!

— Мать твою… — ругнулась я, отходя подальше от ринувшихся вперёд девчонок.

«Вот это давка! В электричке не так страшно! Да я…»

В лицо что-то летело.

Я подняла руки на рефлексах.

Пальцы цепко схватили букет.

— Кошмар…

Голова закружилась.

Слух раздражало чьё-то бормотание.

Я уставилась в центр букета, всматриваясь в тёмно-бордовую розу, одиноко стоящую в окружении белоснежных бутонов.

— Света месяц будет губы дуть…

— Кто?

Бубнёж слева оборвался, но меня больше поразило другое.

Что в толпе незамужних девиц забыл обладатель такого густого баритона?!

Я вскинулась и оторопела.

Во-первых, меня кто-то успел накрыть фатой. Во-вторых, этот самый обладатель — совсем молодой мужчина. Лет тридцать, не больше. Только вот смотрит на меня этот сопляк, как на пичужку, мимолётом нагадившую на лацкан его дорогущего пиджака!

— Эээ… ты кто такой?

Черты лица мужчины исказились злостью.

— Хватит, Верин! Закрой рот и не мешай жрецу.

— Рот? Не мешать? Жрецу?

Я снова посмотрела на букет.

Руки, державшие его, сильно отличались от моих.

— А где мой маникюр? Где загар? А платье?! Я что? Я — невеста?!

Со всех сторон полетели шепотки.

Я огляделась.

Огромный зал с витринами, лавочки, люди… как я оказалась в храме?!

«Спокойно, Вера Павловна… Не волнуйся, но кажется тебя затоптали малолетки!» — Я просто не знала, как ещё объяснить происходящее.

Меня ощутимо стиснули за локоть и зашипели в ухо:

— Если ты сейчас же не прекратишь, я передумаю насчёт брачной ночи…

«Пф! Напугал женщину пиписькой!» — рвавшуюся на волю истерику я сдерживала, как могла, борясь с приступом шизофрении. Да-да, бессознательный бред из разряда её родимой.

— Молодой человек… эм… не знаю, как вас там?

— Николас Маккей — герцог Эстена. Верин, это уже не смешно! Закрой рот. Жрец должен завершить обряд.

Старик в белой хламиде испуганно задрожал, испугавшись властного рыка мальчика, и уткнулся в свой монашеский… устав? Не знаю. Я далека от религии.

Мне вообще было не до этого. Моя шизофрения начала забрасывать меня титулами.

Я восхищённо присвистнула.

Герцог вздрогнул, изумлённо уставившись на меня своими красивущими зелёными глазами.

«Хорош, чертяка, но не такое замужество я себе представляла. Да и не воспитан этот молокосос. Кто так рычит на женщин? А рот им приказывает закрыть?!»

— Так! Ты, конечно, хорош, но хорошенького, как известно, понемножку!

«Надо приходить в себя. Небось, всех гостей на свадьбе успела переполошить своим обмороком!»

Я внимательно присмотрелась к розам, нашла шипы, хотя точно помню, их в букете Милаши не было, и…

— Ай! Твою мать! Больно!

Взвинченный герцог сдавил мою руку так, что я вскрикнула ещё громче.