Все мы носили сшитые на заказ разгрузочные системы, которые больше напоминали тюнингованные ремни Бэтмена, чем какое-либо казенное армейское имущество. В подсумках и на клипсах этих жилетов можно было расположить все, что только можно вообразить — различные осколочные и светошумовые гранаты, шесть тридцатизарядных магазинов с 5,56-мм патронами, шесть запасных пистолетных магазинов, быстросъемные жгуты, гибкие наручники, специальные ножи «Спайдерко» или «Хорриган», портативную инфракрасную указку, GPS-приемник «Гармин», запасные батареи, паракорд, альпинистский карабин, комбинированный инструмент «Лезермен», инструменты для проделывания проходов и взлома дверей, заряды взрывчатки и системы взрывания. Наконец, у всех нас был еще один предмет, который никто никогда не хотел использовать — специальные медицинские аптечки для остановки кровотечения у своего товарища или у себя самого.

Каждый шлем украшали ультрасовременные откидывающиеся очки ночного видения AN/AVS-9, или попросту «Анвисы». Защищенные наушники «Пелтор», типа тех, что носят стрелки и охотники, были подключены к персональной радиостанции каждого оперативника. Все были вооружены личными штурмовыми винтовками М-4 с суппрессором и дополнительным оружием на выбор — пистолетами М1911 или различными вариантами «Глока». Все оружие было профессионально доработано и улучшено лучшими оружейниками в мире. Как и за год до этого, мы оделись для боя в одежду местных жителей, только на этот раз у нас было гораздо больше наворотов.

Большинство парней носили на плечах, груди или шлеме приглушенный американский флаг размером три с половиной дюйма на два. Некоторые выбрали полноцветный флаг, другие — нашивки Нью-Йоркского пожарного департамента или Вашингтонского департамента столичной полиции. У нескольких одиночек были нашивки, о которых я понятия не имею, что они означали. Все носили на плечах черные и светящиеся желтые нашивки с позывными — обычная практика в каждом подразделении специальных операций, которую с тех пор переняли и многие обычные подразделения.

В подразделении «Дельта» стандарт униформы — это во многом личный выбор сотрудника. Конечно, некоторые вещи обязательны, такие как цвет верхней одежды, необходимый для опознавания друг друга во время передвижения по темным закоулкам и темным коридорам, или специальное оборудование, которое должен нести каждый военнослужащий команды. Но самыми важными факторами в выборе одежды для ближнего боя являются комфорт и эффективность. В «Дельте» трудно найти брюки с блузами, начищенные до блеска сапоги и накрахмаленную рабочую одежду. До тех пор, пока оператор может выполнять свою работу на объекте — скользить вниз по веревке с зависшего вертолета, входить в проход, эффективно устранять угрозу и доминировать в помещении, — почему меня должно волновать, носит ли он нашивку с Микки-Маусом или патч одной из финансовых залоговых служб его родного города? Время — ресурс драгоценный, и мы тратим его на самые важные вещи и очень заботимся о том, чтобы не быть загнанным на дерево пресловутой собачкой Чихуахуа.[20]

В «Дельте» действуют правила больших мальчиков.

*

Когда все сошлось воедино, мы оторвали Ски, другого нашего оператора, от штабной работы, которую ему поручили делать в Баграме, для того, чтобы он отправился на конспиративную квартиру в Джелалабад и составил Шреку компанию. Ски был более чем счастлив оторваться от компьютеров, чтобы иметь возможность заняться хоть чем-нибудь полезным. В прошлой жизни он был «зеленым беретом», а сейчас иссиня-черные волосы Ски неровно свисали из-под паколя, доходили сзади до воротника, а спереди скрывали лоб и даже брови. Борода у него была такая густая, что струилась по щекам чуть ниже глаз. Когда он разговаривал, казалось, что рядом находится чревовещатель, потому что, если вы плохо слышали, то единственным признаком того, что он говорит, было резкое движение вверх-вниз сигареты «Мальборо», зажатой между губами.

Шрек и Ски прислали фотографии и точные координаты резиденции Гюль Ахмеда, и наша разведка подтвердила, что это то самое здание, которое мы изначально подозревали, основываясь на наших разговорах с ЦРУ и с «зелеными беретами» из Алабамы. Имея такую информацию на руках, пришло время начинать.

Шрек также разгадал тайну странного и жуткого памятника, который не поддавался идентификации нашими дешифраторами аэрофотоснимков.

К востоку от дома Ахмеда стояло большое скальное образование, которое, казалось, образовалось естественным образом на протяжении тысяч и сотен лет работы речной воды, стекающей с гор от таявшего зимнего снега. Своим размером и формой большая скала напоминала восемь тракторных прицепов, поставленных на нос с задранными ввысь «хвостами» и скрепленных по бокам. На снимках она представала в виде гигантского куба с прямыми и закругленными краями.

Протоптанная тропинка огибала скалу и заканчивалась на вершине, где строилась небольшая мечеть. С восточной стороны виднелся дверной проем, конструкция которого позволяла входящему мусульманину поворачиваться лицом на запад — в сторону Мекки, родины пророка Мухаммеда, — чтобы совершать свои ежедневные молитвы.

Рядом с квадратной мечетью находились усыпанные камнями могилы боевиков «Аль-Каиды», убитых во время предыдущей битвы при Тора-Бора. Теперь в раю царил мир, — именно то, чего они так хотели. Там было по меньшей мере пятьдесят отдельных могил, в комплекте с индивидуально вырезанными стволами деревьев и самодельными прямыми ветвями различной длины, направленными в небо. Эти шесты высотой от шести до десяти футов были украшены красными, зелеными, белыми, коричневыми или синими шарфами, флагами или обрывками одежды, которую павший воин носил в бою. Разноцветные знамена и вымпелы мирно развевались на ветру.

Нам пришло в голову, что Усама Бен Ладен действительно может быть похоронен на этом кладбище, которое уже было хорошо известно местным жителям как памятник «Аль-Каиде» и становилось популярным местом для мусульман, желающих отдать дань своего уважения мученикам.

Логично было предположить, что если Ахмед предоставил убежище Бен Ладену и если больной лидер «Аль-Каиды» скончался от полученных ран, то не исключено, что его тело переместили из дома на несколько сотен футов к тому мемориалу. Мы вытащили прошлогодние фотографии, из которых следовало, что мечеть была построена через несколько месяцев после битвы.