Лица бойцов, взбодренные трофейной едой и победами, были наполнены энтузиазмом.

Догнали основной отряд мы на следующий день к обеду.

Майор Петренко расположил бойцов на отдых недалеко от довольно оживленной дороги и размышлял об организации диверсии. Такой большой массе народа, скопившегося под его началом, требовалось питание и вооружение, при чем питание очень срочно.

Нашему появлению все очень обрадовались, а новости о нашей победе обрадовались вдвойне.

Дорога, как уже говорилось, была достаточной оживленной. Немецкие колонны грузовиков деловито сновали в обе стороны.

Майор Петренко с тремя десятками вооруженных бойцов побаивался больших караванов, но снова объединившись вместе мы могли давить практически любую цель за исключением танковых дивизий на марше.

Мы расположились вдоль дороги, дождались колонны в два десятка грузовиков, по моей команде полетели гранаты и пулеметные очереди сначала в крайние машины, чтобы никакой быстрый и ловкий шумахер не успел уехать, затем во все остальные.

Немецкие водители даже не пытались оказывать сопротивления, банально не успели, пронзенные десятками пуль.

Мы быстро выскочили из леса и как муравьи облепили машины.

Нам невероятно повезло: трофейный груз состоял из 800 ящиков трофейной тушенки и нескольких тысяч коробок с печеньем.

Для большинства бывших военнопленных, едва стоявших на ногах от бескормицы, это было манной небесной.

Мы сожгли грузовики, углубились на пару километров в лес и устроили короткий привал, на котором быстро съели часть трофеев.

Учитывая долгий период голода у большинства пленных, я настоял, чтобы люди сделали небольшой перекус, и клятвенно пообещал новую небольшую порцию через каждые два-три часа.

До складов идти оставалось меньше суток даже черепашьим шагом.

Мы отправили Петренко с основной толпой вперед, а сами решили еще раз напоследок побезобразничать на дороге пока не успели появиться эсэсовцы.

Мы сдвинулись на полкилометра западнее сожженных машин (логика подсказывала, что с запада машины едут на фронт с ценным грузом).

Спустя час мы увидели длинную колонну грузовиков под охраной целого взвода эсэсовцев.

Цель казалась очень зубастой, но сейчас наш отряд был гораздо сильнее.

По команде «огонь» тормозим крайние машины и выбиваем охрану, затем разбираемся с водителями посередине.

На этот раз грузом были снаряды для танков. Для нас вещь пока малополезная, разве что потом заняться сложным и опасным делом выплавления взрывчатки из снарядов и изготовления самопальных мин.

Я спросил у полковника нет ли у нас опытных минеров, способных справиться с этой задачей?

— А зачем? — искренне удивился Борисов. — Берем ящик снарядов, берем канистру бензина, поджигаем и убегаем. Димитров, Северов, Матвеев, Иванов, Телегин, Матвеев, Турков, Светлов, — подозвал он восемь самых дюжих бойцов нашего отряда (за исключением пулеметчиков).

— Берем два ящика снарядов. Несете по очереди.

Подошедшие бойцы слегка закручинились. Ящики были тяжелым. С таким грузом по лесу особо не побегаешь. Запаришься.

Дальше полковник нагрузил других бойцов парой канистр с бензином. Нелегка партизанская жизнь.

Помимо этих трофеев мы стали богаче на 50 MP-38, 30 винтовок маузер, шесть десятков гранат и восемь десятков вещмешков с пайками.

Мы полили машины бензином, подожгли и как можно скорее рванули в лес. Скоро должна была начаться нехилая канонада с фейерверком.

Для нас было крайне важно оказаться как можно скорее от этого салюта.

Когда начали рваться снаряды, мы были уже в километре от горящих грузовиков, но все равно едва не оглохли от взрывов, а земля под ногами задрожала как будто от землетрясения. Следующий километр пути мы не прошли — пролетели.

Глава 16

Здания мобрезерва, большие, построенные из красного кирпича и почти бескрайние, потому что в стране Советов для Красной армии было ничего не жалко, охранялись немцами крайне слабо: всего два взвода пенсионеров из внутренней охраны, вооруженные винтовками Маузер и двумя пулеметами MG34.

Все это я прекрасно рассмотрел из трофейного бинокля с безопасного расстояния.

Пулеметы были основной угрозой, способной если не остановить нашу атаку, то серьезно проредить наши ряды, чего очень не хотелось бы.

Но бежать толпой по чистому полю на пулеметную точку с криками «ура» это не партизанский метод. Пулеметчиков почти без потерь нейтрализовали красноармейцы, переодетые в трофейную форму СС, а без них сопротивление немцев вышло очень вялым и беспомощным.

Тыловые крысы героической гибели во славу фюрера предпочли позор плена и почти все быстро подняли руки вверх, побросав винтовки. Не ожидали они вдали от фронта опасности, расслабились, туристы, на летнем жарком солнышке.