— Тишина! — рявкает администратор, ударив ладонью по столу.

— Нина Владимировна! — делает ей замечание Леонид, словно непослушному ученику. — К сожалению, — продолжает, вернув внимание к нам. — Гостиницу придётся закрыть для гостей на время, — после этих слов по залу проходятся недовольные возгласы.

— Вынужденный отпуск? — спрашивает кто-то.

— Для меня сейчас вообще не время.

— Я планировал отпуск в августе.

— У моего сына выпускной, мне деньги нужны.

— Спокойно, — закрывает всем рты Леонид. — Отпуск – это ваш выбор. Конечно, ремонтом будут заниматься профессионалы – это во-первых. Во-вторых, мы не планируем кардинальные изменения сейчас, будем делать по минимуму, чтобы не терять клиентов. Но, работа для вас в любом случае будет, — успокаивает нас всех. — Кухня, — смотрит на шеф-повара. — Рабочих нужно кормить, — коротко произносит, и Андре кивает. — В номерах, где будут проводиться ремонтные работы, нужно будет прибирать, и не только это, — делает паузу, когда его глаза натыкаются на меня.

Несмотря на расстояние, меня пробирает холод от ощущения, что мужчина заглядывает мне в душу. В горле образовался ком, а пальцы заметно подрагивают. Очень странная реакция на простой взгляд в мою сторону. Не выдерживаю и первая отвожу глаза, прикусив губы от внезапного напряжения и бешеного пульса в висках.

— Кхм, — прокашлявшись, Леонид продолжает. — Гостиницу нужно привести в порядок, и я могу нанять специальных людей, либо вместо отпуска этим будете заниматься вы, — едва он заканчивает, помещение наполняется голосами, которые твердят, что никаких отпусков. — Вот и решили, — почти незаметно кивает, явно этого ожидая. — Нина Владимировна, — переводит взгляд на администратора.

— Да, Леонид Алексеевич, — тут же встаёт на ноги женщина.

— От девушек, предоставляющих клиентам интимные услуги, придётся избавиться, — проговаривает, заставляя всех присутствующих замолкнуть.

— Не поняла? — прищуривается Нина. — У нас нет…

— Это у нас кто? — спрашивает, почему-то посмотрев на меня. — Встаньте, девушка, — жестом руки призывает подняться.

Коленки затряслись и, сжав края столика, я поднимаюсь, чувствуя, как громко бьётся сердце, а щёки загорелись адским пламенем стыда.

— Это горничные, Леонид Алексеевич, — с облегчением выдыхает Нина.

— А выглядит как проститутка, причём дешёвая, — он обращается к администратору, при этом смотрит на меня.

Так обидно не было, даже когда Антон Миронович позволял себе сжать мою задницу.

— Что? — хмурится новый босс, и только после громких ахов за спиной я понимаю, что сказала это вслух.

Краткий курс «Как опозориться перед начальством в первый же день» от Виктории Дроздовой.

— Простите, — бурчу дрожащим голосом и поджимаю губы.

— Выкиньте эту форму сегодня же, — после небольшой паузы приказывает Нине. — А лучше сожгите, — с этими словами он встаёт на ноги. — На сегодня вы можете быть свободны, рабочий день будет оплачен, и завтра жду всех с боевым настроем, — последнее, что говорит, перед тем как покинуть зал ресторана.

Вика

Следом за новым боссом ретировалась и Нина Мегеровна, видимо и правда стало стыдно, что её отчитали как нашкодившего ребёнка. Коллеги принялись оживлённо обсуждать, восхищаться и расхваливать новое начальство. Я молча их слушала, допивая свой подостывший кофе. В принципе, согласна с ребятами, кажется, этот Леонид куда лучше, чем Антон Миронович, и под его руководством мы будем процветать.

— Вик, ты что молчишь? — обращается ко мне Машка.

— А что говорить? Пока рано судить, но первое впечатление приятное, — произношу, пожав плечами.

— Если характер такой же, как и внешность, то нам чертовски повезло, — мечтательно говорит подруга.

— Ты, как всегда, — усмехаюсь и отвлекаюсь на вибрацию в кармане униформы. — Чёрт! — срывается с губ, когда вижу имя на экране сотового.

— Опять этот мудак? — спрашивает Маша, и в ответ я только киваю.

— Я пойду домой, — сообщаю, возвращая всё ещё трезвонящий телефон в карман.

— Ладно, если что, ты знаешь куда идти, — произносит, на что я искренне ей улыбаюсь и направляюсь на выход из ресторана.

Сотовый продолжает вибрировать без остановки, и в конце концов я сдаюсь. Прячусь на лестнице, уверенная в том, что гостиница пустует, и ни на кого не наткнусь.

— Что тебе надо? — вздыхаю в трубку.

— Ты чё не отвечаешь? Яйцами обзавелась? — раздаётся насмешливый тон.

— Опять напился, — констатирую, прикрывая глаза и мысленно призывая себя к спокойствию.

— Тебя, вроде как, это не должно волновать, — проговаривает, и на фоне слышно, как щёлкает зажигалка.

— Меня волнует, что ты не приходишь в суд, — уже не помню, в который раз начинаю этот разговор.

— И не приду, — отвечает и шумно выдыхает, судя по всему, струйку сигаретного дыма. — Не видать тебе развода как собственных ушей, — и опять этот насмешливый тон.

— Паш, зачем ты это делаешь? — отчаянно задаю вопрос, чувствуя невероятную усталость, не столько физическую, сколько моральную.