Шрифт:
Сидящие вокруг стола были шумны и громогласны. Время шло. Они разливали жидкости по фужерам, стопкам и мимо, еще больше от этого распаляясь. Пищевую снедь пытались разложить по нечистым тарелкам. Иногда удачно. Иногда не очень, и что-то бросали на пол. И когда какой-нибудь сидящий сосед пытался изменить положение своего тела, он непременно вставал, наступая на упавшую половую питательную среду, слегка подскальзываясь и матерясь, но впоследствии с умилением замолкая, наблюдая перед своим носом поднесенную емкость с жижей.
Муха все резче взвивалась над столом, тяжелее поднимая свое крылатое и бесконечно сытое брюшко. Все глуше становился звуковой шум вокруг. Она практически не замечала агрессию сидящих за столом, и очень даже зря, так как она становилась еще более ярко-выраженной, хотя и редкой.
В какой-то момент, при очередном пикировании, Муха, взяв разгон, резко влепилась в стеклянную емкость, которую неожиданно поставил один из сидящих на предполагаемую площадку приземления. Стекая по липкой граненой стенке звенящей головой вниз, Муха последний раз в своей жизни услышала ароматы нарезок, десертов, резкие запахи жидкостей, разлитых по стопкам, фужерам, и мимо….
«Счастье — это когда ты сыт, и тебя не хотят прихлопнуть».
Грустная строительная история
Они познакомились случайно, на берегу реки. Люди затеяли строительство набережной…
Бульдозер стоял такой молчаливый, оранжевый, на куче щебня.
А рядом, в пяти метрах, игрушечный Самосвал, забытый забавным пацаном, прибегавшим смотреть на строительные работы.
Самосвал пластмассовый, красного цвета, с большими зелеными колесиками, был очень горд своим присутствием.
Они тихо стояли рядом, обездвиженные, и только крики чаек, и шум волны врезались в эту тишину…
Вечерело. Солнце клонилось к горизонту. Вода постепенно прибывала.
Бульдозер заметил, что расстояние между полосой воды и маленьким Самосвалом неуклонно сокращалось.
Что он — Бульдозер, мог сделать? Огромный исполин, он только наблюдал, как вода подбирается к яркой строительной игрушке.
Чувствовал, что с минуту на минуту произойдет непоправимое…
В какой-то момент, солнце бросило последний запоздалый луч света, чайка истошно крикнула, дунул резкий ветер, и пенный гребешок воды слизнул игрушку со щебня.
Она оказалась такой легкой, воздушной в большом безграничном объеме темной воды!
Несколько минут еще виднелись светлыми пятнышками зеленые пластмассовые колесики…
Бульдозер огромным монолитом застыл в немом оцепенении. Небольшая ржаво-маслянистая слеза сползла по колесу и упала на щебень.
Завтра придет новый день, который заполнится ревом желтых машин, криком чаек и шумом волны. Строительные работы продолжатся. И ребятня, без разрешения взрослых, будет прибегать смотреть на это действо.
Межсезонные чувства
Было приятное весеннее солнечное утро выходного дня. Домочадцы спали. Несмотря на нерабочие сутки, мама все равно просыпалась рано. И не желая впустую проводить время, решила начать великое тряпичное перемещение: освободить место в платяном шкафу от зимней одежды, а освободившееся пространство заполнить весенне-летними изделиями.
Рядом со шкафом для удобства осуществления межсезонной идеи стояла гладильная доска, на которую периодически складывались какие-нибудь зимние изделия: шерстяные шарфы, платки, варежки, с последующим перемещением их в более далекое место в шкафу.
Вот и сейчас на горизонтальную поверхность временно положили Мужскую Меховую Шапку. Мама, встав на стул, открыла верхнюю антресоль. Неожиданно, очевидно нарушив какой— то неведомый тряпично-летний баланс, с открытой антресоли свалилась Женская Летняя Панама. Планируя к гладильной доске, она элегантно развернулась, раскрыла поля и плавно опустилась рядом с Меховой Шапкой.
Коричневое Меховое изделие замерло. Мех заискрился от нахлынувших эмоций!
— Мадам! Вы прекрасны! — сияла Шапка.
— Ах, спасибо! — кокетливо приподняв краешек полей, завернула Панама.
— Не первый год здесь, но ранее я вас не встречал, — галантно продолжило Мужское Меховое изделие.
— Я здесь первый год. Была куплена и привезена с Кубы.
Диалог был прерван, так как мама подхватила панаму, встала на стул и, свернув поплотнее летний головной убор, отправила поглубже в антресоль.
— Я Вас буду ждать здесь осенью! — успела безмолвно крикнуть Мужская Шапка….
Было приятное весеннее солнечное утро выходного дня.