И теперь вот самое глупое в мире падение.

Доктора искали сотрясение или иные нехорошие последствия для мозга, но обошлось. Ещё бы: чтобы заработать сотрясение мозга, нужно, чтобы этот мозг был. А не тупо кость с избытком энтузиазма.

Тогда была высказана версия переутомления. Пациент — я, такая вся красивая — не в коме. Показатели в норме. Ребенок просто очень крепко спит. Так крепко, что рядом можно взрывать петарды, какими на китайский Новый год отгоняют демона Няня.

За спящей красавицей наблюдали. Сверяли показатели. Меняли капельницы с чем-то питательным и витаминным. И велели ждать, пока детка соизволит проснуться.

Надеюсь, после такой отключки меня не отлучат от ноутбука…

Стоп.

— Какое сегодня число? — прокаркала (хоть уже не так хрипло) эта ворона.

Родные мои переглянулись.

— Двенадцатое, — сообщили мне.

— Опоздала, — сказала на выдохе.

Смежила веки.

— Бесценная моя! — подалась вперед Мэйхуа. — Если ты волнуешься о договоренности с отелем, то не стоит. Не думай сейчас об этом. В детском саду уже знают о том, что ты в больнице. Твои друзья — Джиан и Ченчен — передавали через мам, чтобы ты скорее выздоравливала.

— Спасибо, — ответила, стараясь, чтобы это ровно звучало.

Очевидно, меня тревожил не срыв по договору с Grand Hyatt. Пропуск примерки и грима — не повод для расторжения контракта. Если не в край отмороженные в их отделе маркетинга, поймут и подстроятся.

На Саншайн в этой ситуации вообще чхать. Товарищи — молодцы, хвалю, ценю и всё такое прочее. Но они и без меня там справятся. Я в них верю.

— Пока я спала… — замялась, подбирая формулировку. — Что происходило?

Расстояние от Бэйцзина до Нью-Йорка немалое, но для столь громких событий оно не важно. Вести распространяются быстро. Если…

— Ты спрашиваешь про запуск Баоку? — истолковал по-своему мой вопрос Танзин. — Мы… не следили за ним непосредственно. Но твой дядя звонил несколько раз. Дорогая, что именно он сказал?

Меня начало отпускать. Обрушение башен Всемирного торгового центра затмило бы своей важностью, внезапностью и трагичностью запуск «Сокровищницы». Значит, кошмар моего-прошлого мира не состоялся здесь.

Какое облегчение!

— Цзинь сказал: «Это успех!» — поделилась мама. — Если кратко. Индивидуальный контракт, касающийся монетизации, он привезет к нам домой. Когда А-Ли выпишут.

— А в мире? — забросила страховочную удочку я.

— Даже не знаю, — растерялся батя, переглянулся с мамулей.

Та тоже пожала плечами.

Ясно, оба не отходили от моей кровати. За новостями не следили. Как вернемся домой, попрошу включить какую-нибудь новостную программу. Чтобы уж наверняка убедиться: худшего не случилось.

— Наша самая очаровательная пациентка проснулась, — зашел в палату энергичный доктор. — Позволь взглянуть на тебя. Хорошо, хорошо. Вытяни ручку, теперь указательный палец. Сможешь коснуться им кончика носа?

Пока шел осмотр и несложные тесты, у меня было время подумать.

Башни — скорее всего — не рухнули. Никто в них не врезался. Трагедия отменилась, и, по всей видимости, вовсе не планировалась в этом мире.

Два мира идут разными путями. Общего тоже хватает, но именно тут произошло расхождение.

И слава Мирозданию!

А меня «выключило», чтобы я не наломала дров? С неверными предсказаниями и стараниями не допустить беды?

Благими намерениями вымощена дорога в ад…

Не засчитается ли это «выключение» за вмешательство? Ведь если — да, считается, то не станет ли оно рисовым зернышком, что качнет несуществующие весы равновесия?

Я же помню, когда мне перед стартом выдавали «перк» удача, добавляли: «О большем не проси, иначе вмешательство станет чрезмерным».

Во что это может вылиться? В чане с гармонией пробьется лишняя дырочка?

Ох, лучше бы я просто забыла и не вспоминала год, когда случилась катастрофа.

Хочется верить, что мой беспробудный сон сойдет за «погрешность» в масштабе целого мира.

И — впредь — не ломиться бездумно в попытках что-то ужасное исправить или предотвратить. Меня вроде как не за этим отправили.

Утрата миром гармонии — вот, что важно. Сейчас будет циничное, но: трагедия для десятков, даже сотен тысяч людей не приведет к гибели мира. Тогда как потеря гармонии мир уничтожит.

Крайне неприятное осознание.

Не знаю, смогу ли — с моей-то гиперответственностью — принять его окончательно. Надо стараться.

— Осмотр окончен, — сообщил довольный доктор. — Попрошу вас задержаться до утра, чтобы мы могли понаблюдать за состоянием. И, если всё будет так же хорошо, сразу после утреннего обхода вы сможете отправиться домой. Я скажу, чтобы заранее подготовили документы на выписку.