— Что? — хмурится Рэй.

— Роко бросил… этого парня и никуда не уехал. Ему нужно побыть одному… ему больно. Не трогай его, дай ему время. Он… не причинил мне вреда, а спас меня.

— Блять, — качает головой. Рэй — Я так и знала, что этот мудак лишь играет с Роко. Никто не имеет права разбивать сердце моего брата. Я…

— Нет, — быстро перебиваю её. — Нет, не лезь. Ты не имеешь права. Это его жизнь. Не лезь, пожалуйста, ты сделаешь только хуже. Ты причинишь ему боль. Не нужно, Рэй, просто прими это и не упоминай больше этого придурка. Это же хорошо… хорошо, что не зашло дальше. Хорошо, что Роко не разочаровался в нём, когда уже было бы поздно. Это хорошо.

— Ты прав, — кивает она. — Я ничего ему не скажу. Они не знают Роко. Он ранимый. Это только с виду он такой сильный и безразличный. Но у него огромное сердце, Дрон. Роко очень хороший мужчина. И я не хочу, чтобы кто-то причинил ему боль. Я убью того, кто снова разобьёт ему сердце. Я убью.

Меня передёргивает от неприятного подтекста в словах Рэй. Она словно предупреждает меня. Но я… я ничего не хочу с Роко. Я… нет, не собираюсь даже думать в этом ключе. Я и так много вреда причинил Роко. Я не могу сделать ещё хуже.

— Ты хорошая сестра, — слабо улыбаюсь ей.

— Дрон, кто тебя так?

— Не нужно… пожалуйста, не спрашивай. Я не отвечу. Хочу спать. Я могу…

— Конечно, Дрон, конечно. Отдыхай. Я приеду рано утром, чтобы проведать тебя. Папочка требует, чтобы теперь я ночевала дома. Идиот, — фыркает Рэй.

Она говорит что-то ещё, но я засыпаю, так ничего и не услышав. Проваливаюсь в темноту, откуда на меня смотрят миллион глаз, готовых разорвать меня. А я цепляюсь за руку Роко, который словно стена защищает меня от ада.

Роко

Обычно мне всегда было насрать, что обо мне думают другие. Я могу кому-то нравиться, кому-то нет. Это нормально. Но по прошествии десяти дней одиночества и детокс-дней от Дрона я чувствую себя ещё хуже, чем когда понял, что всегда буду ассоциироваться у Дрона с насильником. Что бы я ни сделал, что бы ни сказал, каким бы хорошим с ним ни был, как бы ни показывал, что он меня не привлекает, ничто это не изменит. Это не важно. Мне уже вынесли приговор, потому что я просто мужчина. Не отрицаю, что мои руки покрыты кровью, но я не убиваю невинных людей. Каждый, в чём-то да провинился. Мы не трогаем обычных людей. Подобные времена, когда вербовали обычных ребят, давно в прошлом. Да, в мире остаются группировки, которые подсаживают людей на наркотики, делают их шлюхами и тому подобное, но это не мы. Да, у нас есть торговля людьми. Да, мы продаём их на органы. Но не семья Лопес. Этим занимаются те, кому это нравится. Не наша семья, не я и не отец. Мы просто несём ответственность за свою территорию, ведём бизнес и живём. Я не такой уж и плохой человек. Я не заслуживаю такого взгляда, которым на меня смотрел Дрона, а ранее Рэй. Не могу справиться с этим и просто забыть. Воспоминания меня угнетают.

— Ты сказал, что разобрался с этим сопляком, — рявкает отец, бросая на стол фотографии Рэй и Дрона. Они вместе гуляли по парку, были в кафе и снова гуляли.

— Ты не сказал, что им запрещено быть друзьями, — фыркаю я.

— Это недружеское отношение. Роко. Ты что, не понимаешь? Связь с таким парнем лишь усугубит положение Раэлии. У неё дерьмовая репутация среди наших. И я лично не хочу, чтобы вот этот мудак стал отцом её детей. Она же чисто из принципа залетит от него, Роко! Я же просил! Неужели, тебе так сложно сделать то, о чём я тебя прошу?

— Я сделал, — цежу сквозь зубы.

— Где ты сделал? Мне придётся его убить! Она трахается с ним, это очевидно! Я пытаюсь защитить свою дочь, мать твою! Я…

— Она не трахается с ним, потому что он трахается со мной! — ору я.

Отец отступает.

— Ты трахнул его?

— Да. Я трахнул его. Если ты или Лонни следите за ним, то должны знать, что Новый год мы встретили с ним вместе. Ты должен знать, что именно я отвёз Дрона к себе домой после вечеринки и остался там вместе с ним до утра. И потом он тоже был у меня, пока я не отвёз его домой. Дрон полноценный гей, пап. Он не бисексуал, а гей. И Рэй ему абсолютно неинтересна. Таким образом он хочет снова добраться до меня.

Ложь. Ложь. Ложь. Но отцу знать не следует. Я уверен, что если что-нибудь не предприму, то он убьёт Дрона. Боже, парню до хрена дерьма в жизни досталось, он не должен отвечать ещё и за невыплеснутые материнские инстинкты Рэй. Это её вина, а я ведь предупреждал сестру. Я просил её несколько раз и был милым. Но теперь с меня хватит.

— Она касается его, — указав на одну из фотографий, говорит отец.

— Разве это не должно быть хорошо? Рэй не выражает никакие человеческие эмоции. Я говорю о нормальных, вроде радости. А также она не тактильна. Рэй не даёт к себе прикасаться, но с Дроном она может расслабиться. Значит, она не видит в нём угрозу. Тебе это ни о чём не говорит?

— То, что он гей, и Раэлия знает об этом, поэтому ведёт себя расслабленно с ним и проводит с ним много времени.

— Именно. Рэй общается с Дроном, как с подружкой, которой у неё никогда не было, да и она сама не хотела. Она не видит в Дроне мужчину, готового напасть на неё и изнасиловать. Вспомни, как Рэй общается с обычными мужчинами, она им глотку готова вырвать. И неважно, что они женаты или же стары. А вот с Дроном всё иначе. Поэтому я не понимаю причин, почему ты, мать твою, орёшь на меня. Я и так из кожи вон лезу, чтобы всё сделать хорошо. Почему я всегда во всём виноват? — обиженно шиплю я. — Почему я? Почему именно меня ты наказывал, а не свою грёбаную жену? Почему ты продолжаешь меня наказывать? За что?