— Сколько еще корзин нам нужно? — Я прерываю свое «ощипывание» и поворачиваюсь лицом к своему молчаливому спутнику. — Мы можем принести меньше, потому что Таушен не пошел с нами? Или нам нужно восполнить его долю и взять побольше? Если мы это сделаем, как мы собираемся принести все это? Я имею в виду, мы могли бы запрячь какие-нибудь сани, но я думала, что это будет короткая экскурсия. Я имею в виду, не так быстро, с тех пор как мы остались на ночь и все такое, но ты уловил суть.

Варрек отрывается от своей тщательной упаковки фруктов и смотрит на меня своими ярко-голубыми сияющими глазами. Он непостижим.

Он по-прежнему молчит. Боже.

— Знаешь что? Я просто вернусь к сбору, — говорю я ему, мысленно стреляя дротиками и в его голову, и в свою. В его за то, что он немой, а в меня за то, что я лепечу, чтобы заполнить тишину. Когда-нибудь я научусь затыкаться.

На самом деле, нет, я, наверное, не научусь. Я склонна говорить прежде, чем подумаю, и это нисколько не изменилось за двадцать два года моей жизни. Я также не думаю, что это изменится в ближайшее время.

Часть меня ожидает, что Варрек улыбнется типа: «О, слава богу, она наконец-то заткнулась». Или просто останется совершенно невозмутимым, как статуя. Вместо этого он наклоняет голову, как животное, и встает на ноги с озабоченным выражением на лице.

— О-о-о, что происходит? — спрашиваю я, подходя к нему. Что-то случилось. Я спешу вперед так быстро, как только могу по скользкому камню. Во фруктовой пещере много узких выступов, по которым приходится идти вплотную друг к другу или, что еще хуже, тереться о другого человека. Я маленькая женщина, но Варрек определенно не миниатюрный. Он весь мускулистый, как и все эти инопланетяне, и занимает много места на выступе. Я сопротивляюсь желанию схватиться за его пояс, чтобы удержаться на ногах, когда он застыл, и вместо этого обнимаю свисающие поблизости виноградные лозы. — Это Таушен? Что ты слышишь?

Он прикладывает палец к губам, призывая к тишине, а затем направляется к выходу.

Это его ответ? Приказать мне вести себя тихо? Ну и дела, спасибо. Расстроенная таким ответом, я ставлю свою корзину и следую за ним. Может быть, скоро появится кто-нибудь еще, и мне будет с кем поговорить. Я бы даже не возражала против Гейл и Вазы, хотя я не большая поклонница Вазы. Он немного властный, но, по крайней мере, он мил с Гейл.

Я следую в нескольких шагах за Варреком, когда он выходит на свежий воздух, его темные волосы развеваются у него за спиной. Когда я выхожу на скрытый выступ, вделанный в скалу, арктический воздух сразу же обдувает мое раскрасневшееся лицо, заставляя мои влажные волосы покрываться льдом, а тело дрожать. Я превращаюсь из вспотевшей в замерзшую за считанные секунды, и даже терморегулирующая куртка не может за этим угнаться. Я прижимаю руки к груди и выглядываю из-за широкой спины Варрека, пытаясь разглядеть, на что он смотрит.

Мгновение спустя это становится очевидным. Массивная тень медленно движется по воздуху, и, вытаращив глаза, я понимаю, что это такое. Я не могу в это поверить.

Это космический корабль.

Не просто какой-нибудь космический корабль — я почти уверена, что это тот самый, который купил нашу группу людей-рабов и забросил нас сюда жить вечно. Я не специалист по космическим кораблям, но я узнаю его гладкую длину, а также черный металл и обтекаемые формы. Помню, я удивлялась, как что-то настолько красивое и изящное могло улететь так далеко в космос.

Корабль скользит вниз по зимней долине, а затем, слегка покачиваясь, садится на рыхлый снег. Он приземлился вдалеке, недалеко от того места, где припаркован корабль старейшин, если я не ошибаюсь в своих предположениях. С нашей высокой наблюдательной точки на скалах мы можем видеть далеко вдаль. Хотя многие льды и горы выглядят одинаково, я подозреваю, что это и есть пункт назначения корабля. Конечно, они снова собираются приземлиться там. Я представляю, что они думают, что мы все будем там тусоваться.

Хотя они ошибаются лишь наполовину. Наша небольшая группа отправилась навестить корабль старейшин, но остальная часть племени вернулась в деревню внизу в каньоне. Это в нескольких днях пути отсюда.

— Это «Безмятежная леди», — выдыхаю я, вспоминая название космического корабля. Святая корова. Это неожиданно. Я чувствую небольшой укол беспокойства. Они высадили нас здесь, чтобы «отдать нас» в качестве долга перед Беком, парой Элли. Что, если они решили, что человеческие рабы слишком ценны, чтобы отправлять их на край галактики, и решили вернуть нас? Я прикусываю губу при этой мысли и снова борюсь с желанием схватиться за пояс Варрека, чтобы не упасть. Как бы холодно здесь ни было, и как бы сильно я ни чувствовала себя не в своей тарелке среди всех этих выносливых, способных людей, это лучше, чем быть рабом.

Я поднимаю взгляд на Варрека.

— Что он здесь делает? Я думала, они не вернутся? Ты что-нибудь знаешь об этом?

Но Варрек пристально смотрит на корабль, затем медленно качает головой.

По крайней мере, это ответ. Просто… не очень обнадеживающий.

— Они привезли еще рабов? — спрашиваю я. Может быть, люди, управляющие кораблем, решили начать все с чистого листа, став добрыми самаритянами, и пригласили сюда еще людей потусоваться? Однако, даже когда эта мысль проносится у меня в голове, я на нее не купляюсь. Они были довольно недружелюбной командой. Я сомневаюсь, что они сделали бы что-то, что не принесло бы им пользы, и было ясно, что им не нравились рабы — или люди. Зачем привозить еще? Я продолжаю наблюдать за Варреком, надеясь, что у него есть ответы.