Она поворачивается к ним лицом, момент почти забыт; я же, с другой стороны, нуждаюсь в минуте. Эффект, который она оказывает на мои нервы, рассеивается дольше.

Я медленно выдыхаю.

— Я начинаю думать, что вы, двое, возможно, превращаетесь в одного и того же человека, — говорит Элла. — И я не уверена, что говорю это как комплимент.

Кенджи и Назира смеются над этим, Кенджи обвивает рукой талию Назиры на ходу, притягивая ее ближе. Она прижимается к нему, оставляя быстрый поцелуй у основания его челюсти.

Провокации Кенджи стали безобидными в последние недели. Его укус — скорее привычка, чем нечто вредоносное, ибо он не в том положении, чтобы критиковать. Он и Назира неразлучны настолько, насколько это возможно в эти дни, они уединяются в темных уголках при каждой возможности. Справедливости ради, всем нам сейчас не хватает уединения; очень немногие имеют свои собственные комнаты в данный момент, что означает, что мы не единственные, кто демонстрирует привязанность на публике.

Хотя Кенджи и Назира, кажется, по-настоящему счастливы.

Я знаю Кенджи не особенно долго, но Назиру… я никогда не думал, что увижу ее такой.

Полагаю, она могла бы сказать то же самое обо мне.

— Знаете, технически, вам, двое, сейчас вообще не следовало бы быть вместе, — говорит Уинстон, поворачиваясь к нам лицом. Он идет задом наперед, говоря: — Жених и невеста не могут просто тусоваться вместе в день свадьбы. Традиция этого не одобряет.

— Отличный пункт, — добавляет Брендан. — И поскольку они оба такие чистые, невинные души, мы бы не хотели, чтобы они рисковали случайным, непристойным контактом кожа-к-коже.

— Да, думаю, для этого, возможно, уже слишком поздно, — говорит Кенджи.

— Серьезно? — одновременно говорят Брендан и Назира.

Брендан смеется, но Назира резко оборачивается, чтобы посмотреть на Эллу, чья ответная краска на лице почти подтверждает их подозрения.

— Вау, — через мгновение говорит Назира, кивая. — Класс. У тебя интересные приоритеты.

— О боже мой, — говорит Элла, закрывая лицо рукой. — Иногда я вас правда ненавижу, ребята.

Я решаю сменить тему.

— Мы скоро доберемся до этого таинственного места назначения? — спрашиваю я. — Мы шли так долго, что я начинаю задаваться вопросом, не понадобится ли мне международное разрешение.

— Этот парень серьезно? — с раздражением кричит назад Уинстон. — Прошло от силы пять минут.

— Спринт на две мили — в гору, на жаре, в костюме — и он даже не вспотел, — говорит Кенджи. — Даже не дал мне отдохнуть тридцать секунд. Но это… да, это для него слишком. Логично.

— Ладно, можешь их игнорировать, — говорит Элла, снова беря меня за руку. — Мы уже довольно близко. — Я чувствую, как ее энтузиазм нарастает с новой силой, ее глаза светятся, когда она вглядывается вперед.

— Так… что изменилось вчера? — спрашиваю я ее. — Чтобы все это устроить?

Элла смотрит вверх. — Что ты имеешь в виду?

— Вчера Нурия сказала мне, что по ряду разных причин свадьба для нас была практически невозможна. Но сегодня… — я оглядываюсь вокруг, на массу людей, жертвующих часами своей работы и жизни, чтобы помочь организовать это мероприятие — …эти проблемы, кажется, больше не актуальны.

— О, — говорит Элла и вздыхает. — Да. Вчера был бардак. Я правда не хотела ничего откладывать, но было просто слишком много разных катастроф, с которыми нужно было разобраться. Потеря нашей одежды была одним препятствием, но попытка провести свадьбу ночью оборачивалась логистическим кошмаром. Я поняла, что мы можем либо пожениться вчера вечером и пойти на компромисс почти во всем, либо перенести на день, и возможно, просто возможно, сделать все как надо…

— На день? — я хмурюсь. — Нурия создала впечатление, что до перепланировки могут пройти месяцы. Она говорила так, будто это функционально невозможно.

— Месяцы? — Элла замирает. — Зачем ей это говорить?

— Должно быть, ты ее реально разозлил, — говорит Кенджи, его смех эхом разносится вокруг. — Нурия знала, что Джульетта не стала бы откладывать свадьбу так надолго. Она, наверное, просто тебя мучила.

— В самом деле. — Это открытие заставляет меня нахмуриться. Похоже, я нажил двух очень могущественных врагов в лице ее и Сэма.

— Эй… Мне жаль, что она тебе это сказала, — мягко говорит Элла, обнимая меня сбоку, пока мы идем. Я обвиваю рукой ее плечи, прижимая ее покрепче к себе.