Все знали, просто никто не говорил об этом вслух.

До сегодняшнего дня.

Вадбольский побледнел настолько, что его загорелая кожа приобрела сероватый оттенок:

— Вы не понимаете, о чём говорите. На территории моего княжества нет рабов. Есть контрактные работники, которые добровольно…

— Дети под магическими клятвами, — оборвал я его, не повышая голоса. — Люди, проданные в шахты. Девушки в борделях, которые не могут сбежать из-за ошейников. Это называется работорговля, князь. И за это в большинстве княжеств полагается виселица.

Я не упомянул Демидовых и Яковлевых — магическая клятва, данная им, не позволяла очернять их репутацию, но судя по тому, как вздрогнули несколько бояр, все прекрасно поняли, о чьих шахтах идёт речь.

— Дерзкий щенок!

Голос раздался слева, от колонны. Представитель Гильдии шагнул вперёд, и на его лице играла злая усмешка человека, привыкшего к власти и безнаказанности.

— Ты в окружении полутора сотен воинов и магов, а ведёшь себя так, будто ты здесь хозяин, — продолжил он, скрестив руки на груди. — Да ты…

Он не закончил.

Я посмотрел на него без гнева, без ненависти — просто посмотрел, как смотрят на насекомое перед тем, как раздавить его каблуком.

И потянулся к металлу внутри его тела.

Железо в крови человека составляет около четырёх граммов. Ничтожное количество, распределённое по миллионам эритроцитов, связанное с гемоглобином, необходимое для переноса кислорода. Большинство металломантов даже не задумываются об этом железе — слишком мало, слишком рассредоточено. Но я давно перестал быть «большинством».

Обычный маг защищён от подобных атак. Активное магическое ядро создаёт вокруг тела защитную ауру, которую нужно сначала пробить. Живой организм инстинктивно сопротивляется чужому контролю, и чем сильнее воля — тем сложнее воздействие. Воин в боевом трансе почти неприступен.

Но этот человек не был магом. У него не было ядра, не было защитной ауры. И его воля — воля интригана, привыкшего действовать чужими руками, — была слаба, как рисовая бумага перед брошенным утюгом.

Я увеличил содержание железа в его крови в тысячу раз за одну секунду.

Четыре килограмма металла материализовались внутри его тела мгновенно.

Кожа агента вздулась, словно под ней завозились сотни червей. Вены на шее, руках и лице раздулись до размера пальцев — железо заполняло их, распирая изнутри, превращая кровеносную систему в сеть металлических трубок.

Его рот открылся, но вместо крика из горла вырвался лишь хрип и облако железной пыли. Лёгкие были переполнены металлом, который рос, множился, заполнял каждый альвеол.

Глаза налились кровью — сначала красной, потом темнеющей, почти чёрной. Железо было и в ней. Зрачки покрылись металлическим блеском, превращая глаза в два серебристых шара.

Кожа начала трескаться. Из трещин выступала не кровь — серебристая металлическая жидкость, тягучая и блестящая. Она текла по лицу, по рукам, капала на мраморный пол, оставляя дымящиеся пятна.

Тело судорожно дёрнулось. Кости ломались с хрустом — железо нарастало на них изнутри, делая скелет слишком тяжёлым, слишком плотным. Я слышал, как трещат суставы, не выдерживая веса, как рвутся сухожилия.

Пять секунд абсолютной тишины.

Потом агент Гильдии рухнул, как гигантская свинцовая кукла. Удар о мраморный пол отозвался гулким, тяжёлым звуком, от которого задрожали канделябры на стенах. Тело весило теперь в десять раз больше, чем должно было.

Из носа, ушей и глаз текла смесь крови и расплавленного железа. На полу растекалась лужа — красная по краям, серебристая в центре.

Зал застыл в ужасе.

Один из придворных магов — молодой человек в светло-голубой рубашке — согнулся пополам и шумно опорожнил желудок прямо на роскошный персидский ковёр. Другой, постарше, с седой бородой, бормотал что-то похожее на молитву, судорожно крестясь. Боярыня у дальней стены закатила глаза и начала падать — её подхватили двое слуг, удерживая обмякшее тело.

Кто-то из гвардейцев Вадбольского выронил оружие. Звон металла о камень показался оглушительным в мёртвой тишине.

— Вы говорили о моих людях, князь? — переведя взгляд обратно на собеседника, спросил я тем же ровным тоном, словно ничего не произошло.

Вадбольский не мог оторвать взгляд от трупа. Его лицо приобрело цвет мела, руки вцепились в подлокотники трона так, что побелели костяшки пальцев.

— Вы… вы убили… — голос князя сорвался.

— Представителя Гильдии Целителей, — невозмутимо ответил я. — Организации, с которой я нахожусь в состоянии войны. Гильдия эксплуатирует должников, экспериментирует над людьми, превращая их в монстров, подсовывает детей под извращенцев. Их руководство сидит в моих темницах и ожидает виселицы. Любой, кто работает на них — мой враг. И потому им не будет пощады.