— Ян Чжоу, неужели ты тоже… — голос Хан Ло дрогнул, когда он встретился взглядом со стариком.

Ян Чжоу отвёл глаза, и его голос прозвучал устало:

— Я прожил слишком долго, чтобы верить в дружбу, Хан Ло. Мне осталось мало времени, и я не могу позволить себе упустить шанс…

Чуть поодаль стояла девушка с тонкими чертами лица, в объятиях молодого мужчины. Линь Сюэ сжала кулаки, ногти впились в ладони, но лицо оставалось непроницаемым. Она держалась чуть в стороне, будто не желая быть частью происходящего.

Ду Вэй был невысоким, жилистым, с резкими чертами лица и внимательными, настороженными глазами. Его волосы были коротко острижены, на подбородке темнела едва заметная щетина. Он держался чуть позади Линь Сюэ, но его рука постоянно лежала на рукояти меча.

В центре зала, прямо напротив Хан Ло, стоял другой мужчина. Его глаза горели безумием, губы растянулись в широкой, маниакальной улыбке. Он не мог сдержать радости — смех вырывался из его груди, эхом разносился под сводами зала, отражаясь от каменных стен и колонн. В его руках поблёскивал артефакт — возможно, именно он стал причиной падения Хан Ло.

В воздухе витал запах крови, смешанный с ароматом горящих масел. Где-то вдалеке слышался глухой гул — будто само пространство содрогалось от произошедшего. Символы на колоннах мерцали, словно впитывая в себя страдания и боль.

Собрав остатки сил, Хан Ло поднял голову. Перед ним, напротив колонны, стоял Фан Ли — его лучший друг, с которым он прошёл сквозь огонь и воду, пережил не одно смертельное испытание. Сердце Хан Ло сжалось от боли — не только физической, но и душевной. Взгляд Фан Ли был пустым, в нём не было ни сожаления, ни сострадания, ни даже узнавания.

В этот миг Хан Ло понял: перед ним уже не Фан Ли. Его душа, скорее всего, давно исчезла, а тело стало всего лишь марионеткой, аватаром для чужой воли. Но самое страшное было не в этом — важно было то, кто сейчас управлял этим телом.

С трудом, сквозь кровь, Хан Ло прохрипел:

— Ши Фэн…

Имя прозвучало в зале как удар грома. Мужчина, управляющий телом Фан Ли, медленно улыбнулся — слишком широко, слишком спокойно. Его глаза сверкнули торжеством, и он сделал шаг вперёд, будто смакуя каждый миг.

— Наконец-то, — его голос прозвучал ровно, почти буднично, но в этой ровности чувствовалась сдерживаемая дрожь. — Сколько же лет я шёл к этому дню, сколько раз представлял себе этот момент, Хан Ло.

Мне даже пришлось пожертвовать собственным телом, — он с лёгкой брезгливостью оглядел себя, разглядывая чужие руки, — но для того, кто лишил меня всего, это допустимая цена.

Сегодня — я свершил свою месть.

Ши Фэн тихо рассмеялся, и его смех эхом разнёсся по залу. В этом смехе Хан Ло уловил не только злобу, но и горечь — словно ради этой минуты Ши Фэн выживал все эти годы, подчиняя ей каждое своё решение. Всё вокруг будто потускнело, уступая место только этому голосу, наполненному злобой и торжеством.

— Ты и правда думал, что сможешь уйти от расплаты? — продолжал Ши Фэн, наклоняясь ближе. — Ты верил, что твоя сила, твои друзья, твоя слава — что всё это выше последствий одной «ошибки»?

Всё это — прах. Всё это — иллюзия статуса, который ты так любил презирать во мне.

Теперь ты — ничто. Теперь ты — трофей, которого я ждал всю свою жизнь.

Слово «трофей» царапнуло слух сильнее, чем боль от копья: Ши Фэн говорил о нём так, словно о вещи, уже лишённой воли.

Хан Ло смотрел на искажённое знакомое лицо, и в груди у него поднималась не только боль, но и ледяная решимость. Даже сейчас, на грани смерти, он не позволял себе сломаться.

Он уже собрался, сжав остатки злости и презрения, едко оскорбить Ши Фэна, но вдруг в его разуме раздался чужой, безэмоциональный голос. Он звучал глухо, словно из глубины веков, с едва заметной прерывистостью, будто говорящий давно не пользовался речью:

— Пожалуй, стоит оставить заметки о проекте номер восемьдесят семь на будущее. Хоть он и не увенчался успехом, но и совсем провальным его назвать нельзя…

Голос не имел ни возраста, ни пола и был абсолютно спокоен, как будто речь шла не о жизни и смерти, а о каком-то эксперименте. Хан Ло замер, не в силах понять, откуда исходит этот голос, но быстро осознал: никто из присутствующих не отреагировал, ни один взгляд не дрогнул, ни один мускул не напрягся. Значит, голос звучал только в его голове, точнее — только в его разуме. Похоже, где-то в глубинах зала сработал скрытый механизм, оставленный создателем этого места.

Ши Фэн, не подозревая о происходящем, продолжал свою речь, наслаждаясь каждым словом:

— Всё же я должен поблагодарить тебя, Хан Ло. Перед смертью ты привёл меня сюда. Это должно быть жилище высокоуровневого культиватора. И, несмотря на то что пространство, в котором оно находится, довольно скоро рухнет, само жилище отлично сохранилось. Уверен, я много полезного вынесу отсюда.

— Мы вместе, — вдруг резко, с явным акцентом на первом слове, перебила его девушка, всё ещё находящаяся в объятиях мужчины. В её голосе прозвучала колкость, а взгляд стал ещё холоднее. — Не ты в одиночку. Не забывай о своём обещании.