Шрифт:
Анастасия Черенкова — дочь футболиста «Спартака» Федора Черенкова
Станислав Черчесов — вратарь «Спартака» (1984–1987, 1989–1993, 1995, 2002) и сборной России (1992–2000)
Валерий Шмаров — нападающий «Спартака» (1987–1991, 1995–1996) и сборной СССР (1989–1990)
Сергей Юран — нападающий «Спартака» (1995, 1999) и сборной России (1992–1999)
Вступление. Почему «Спартак»?
Московский «Спартак» — это прежде всего миф. Команда, которая жила и побеждала в девяностых, добавила в этот миф новых красок, героев и сюжетов, но сам образ «Спартака» как команды свободной, вдохновенной, не всегда побеждающей, но всегда удивляющей сформировался еще в советское время. «Спартак» не был первой футбольной командой в СССР и не был самой успешной командой страны — но болельщиков у него было больше всех.
Александр Хаджи
«Спартак» — фигура для общества, чего там говорить. Наверное, половина страны за «Спартак» болела и сейчас болеет. Это уже такое врожденное чувство — а когда «Спартак» зарождался, в 1930-х, он был противовесом командам армии, милиции и так далее. Кто-то сказал, что это народная команда — и так это и было на самом деле. И «Спартак» это подтверждал своей игрой.
Леонид Трахтенберг
Я думаю вообще-то, что «Спартак» — самая популярная команда в мире. Вот где бы я ни был, везде есть болельщики «Спартака». И во Франции, и в Америке, и в Англии, и в Германии, и в Израиле.
Сергей Белоголовцев
«Спартак» любили, потому что это были борцы за справедливость. Ну, как бы. Они сражались с милиционерским «Динамо». Они сражались с армейским ЦСКА. С «Торпедо», командой завода ЗИЛ — гиганта, который выпускал не пойми что. И вот с ними борются такие свободные вольные охотники, такие Робин Гуды.
Денис Пузырев
Существует миф о том, что «Спартак» — это команда про свободу. Конечно, в некотором роде это стереотип, нельзя сказать, что футбольная команда — про свободу или про несвободу. Но связан этот миф с тем, что в советское время у «Спартака» не было жесткой привязки к силовым ведомствам.
Евгений Селеменев
Когда Валентина Гафта спросили, почему «Спартак» лучше всех, он ответил: а за кого болеть? За «Динамо», что ли? Или за «Торпедо»? У нас во дворе даже вопросов таких быть не могло. «За кого болеешь?» — «Ты дурак, что ли? За „Спартак“, конечно».
Амир Хуслютдинов
За кого болеть? ЦСКА был уже не тот, люди косили от армии. За ментов болеть — это позор. «Спартак» был единственной командой, которая давала свободу. Первые фанаты появились у «Спартака» — и это единственный движ, который остался. Вот были панки, металлисты, хиппы, их были тысячи. Где они сейчас все? Выхолостились. А мы продолжаем по несколько тысяч людей привозить в другие города.
Нас забирали в милицию за спартаковские значки, которые продавались в ГУМе. Они не могли понять, как молодой строитель коммунизма вместо того, чтобы строить БАМ, переводить бабушку через дорогу и металлолом собирать, какой-то хренью занимается, какими-то флагами размахивает, орет: «Спартак — чемпион!» — «А может, они наймиты Запада?»
Сергей Белоголовцев
Еще и название — «Спартак». Еще и эти братья Старостины. Это такая романтика, что не влюбиться в команду было нельзя. И естественно, это все передавалось от отцов детям.
О том, когда был основан «Спартак», ведутся споры, но нет сомнений, кто его основал. Это были братья Старостины — выходцы из старообрядческой семьи, которые еще в царские времена начинали играть в футбол на московских улицах, а после революции стали одними из виднейших звезд советского футбола, его вдохновителями и организаторами. Старший из них, Николай Петрович Старостин, придумал название «Спартак» и проработал в клубе больше 70 лет.
Леонид Трахтенберг
Сегодня вам никто не скажет, откуда братья Старостины взяли название для команды «Спартак». Есть версия, что у Николая Петровича на столе лежала книга Джованьоли о восстании рабов в Римской империи. Правда или нет, но «Спартак» ассоциируется именно с героем книги Джованьоли, от этого никуда не уйдешь. А там свобода, там независимость, которые всегда привлекали любого человека.
Сергей Горлукович
Имя «Спартак» магнетизировало болельщика, и он шел. Если, например, приезжала «Лада» (Тольятти) куда-то, на них не шли. А когда «Спартак» приезжал — люди шли. Какой-то магнетизм был.