UR.ANUS
Лесной царь
вернуться

фон Гёте Иоганн Вольфганг
Шрифт:

Зулейке

Чтоб игрою благовоний Твой порадовать досуг, Гибнут сотни роз в бутоне, Проходя горнило мук. За флакон благоуханий, Что, как твой мизинец, мал, Целый мир существований Безымянной жертвой пал, — Сотни жизней, что дышали Полнотою бытия И, волнуясь, предвкушали Сладость песен соловья. Но не плачь, из их печали Мы веселье извлечем. Разве тысячи не пали Под Тимуровым мечом!

Зулейка-наме

Книга Зулейки

«Создает воров не случай…»

Перевод В. Левика

Хатэм
Создает воров не случай, Сам он вор, и вор – вдвойне: Он украл доныне жгучий След любви, что тлел во мне. Все, чем дни мои богаты, Отдал он тебе сполна. Возврати хоть часть утраты, Стал я нищ, и жизнь бедна. Но уже алмазом взгляда Приняла ты все мольбы, И, твоим объятьям радо, Сердце новой ждет судьбы.
Зулейка
Все мне дал ты нежным взором, Мне ли случай осуждать! Если вдруг он вышел вором, Эта кража – благодать. Но ведь сам, без всякой кражи, Стал ты мой, как я – твоя. Мне приятней было б даже, Если б вором вышла я. Дар твой щедр и смел обычай, Но и в выигрыше ты: Все ты взял – покой девичий, Жар душевной полноты. Полюбил – и стал богатым. Ты ли нищий? Не шути! Если ты со мною, Хатэм, Счастья выше не найти.

«Плыл мой челн – и в глубь Евфрата…»

Перевод В. Левика

Зулейка
Плыл мой челн – и в глубь Евфрата Соскользнуло с пальца вдруг То кольцо, что мне когда-то Подарил мой нежный друг. Это снилось мне. Багряный Пронизал листву рассвет. Истолкуй мой сон туманный Ты, Провидец, ты, Поэт!
Хатэм
Так и быть, я истолкую. Помнишь, быль я рассказал, Как кольцо в лазурь морскую Дож Венеции бросал. А твое – тот сон чудесен! — Пусть Евфрат хранит на дне. Сколько тысяч дивных песен Эта быль навеет мне! Я ходил путем песчаным Из Дамаска в Индостан, Чтобы с новым караваном Добрести до новых стран. Ты же дух мой обручила С духом этих скал и струй, Чтоб не смерть нас разлучила, А последний поцелуй.

«Знаю, как мужчины смотрят…»

Перевод В. Левика

Знаю, как мужчины смотрят: Каждый говорит, что любит, Что сойдет с ума, страдает, Да и разное другое, Чем нас, девушек, прельщают. Это все мне безразлично, Это все меня не тронет, Но как только взглянет Хатэм, День становится светлей! Эту – говорит он взором — Не сравню ни с кем на свете. Вижу: лилии, фиалки, Всех садов краса и гордость, Поднялись украсить Землю, И украшенной – как чуду — Можно только изумляться. В ней восторг, благословенье, Исцеление, здоровье. Но увидевший Зулейку Исцеленьем сердца болен, Исцелен его недугом И глядит на мир с улыбкой, Как вовек не улыбался. А Зулейка в нежном взоре Слышит вечное: «Такую Не сравню ни с кем на свете».

«Но скажи, писал ты много…»

Перевод В. Левика

Зулейка
Но скажи, писал ты много, И козявок пел, и бога, Ясен почерк, точен слог, От строки до переплета Всё – тончайшая работа, Чудо каждый твой листок! Ну и в каждом для кого-то Был любви твоей залог?
Хатэм
Да, от глаз, к любви манящих, Алых губ, зубов блестящих, От улыбки, как весна, Стрел-ресниц, кудрей, как змеи, Белой груди, гордой шеи Сколько раз душа пьяна! Но и в каждой новой фее Снилась ты мне, ты одна.

«Любимая! Венчай меня тюрбаном…»

Перевод В. Левика

Любимая! Венчай меня тюрбаном! Пусть будет он твоей рукой мне дан. И шах Аббас, владеющий Ираном, Не знал венца прекрасней, чем тюрбан. Сам Александр, пройдя чужие страны, Обвил чело цветистой полосой, И всех, кто принял власть его, тюрбаны Прельщали царственной красой. Тюрбан владыки нашего короной Зовут они. Но меркнет блеск имен. Алмаз и жемчуг тешат глаз прельщенный, Но наш муслин – их всех прекрасней он. Смотри, он чист, с серебряным узором. Укрась чело мне! О, блаженный миг! Что вся их мощь? Ты смотришь нежным взором, И я сильней, я выше всех владык.