– Я не хотела рассказывать все другим, - сказала она, но вам я расскажу. Я думаю, что в какой-то мере вы должны нести ответственность за это. Догадайтесь, каким образом привидение разбудило меня ночью.

– Загремело цепями, - предположил Теренс после некоторого раздумья, - или застонало? Они обычно делают либо то, либо другое.

– Не знаете ли вы, - со странной непоследовательностью продолжала миссис Бэлмор, - похожа я на кого-нибудь из родственниц вашего беспокойного предка, капитана Кинсолвинга?

– Не думаю, - в крайнем удивлении ответил Теренс. Никогда не слышал, чтобы хоть одна из них была признанной красавицей.

– Тогда почему, - спросила миссис Бэлмор, серьезно глядя в глаза молодому человеку, - почему привидению вздумалось поцеловать меня?

– Боже!
– воскликнул Теренс, широко открыв от изумления глаза.
– Что вы говорите, миссис Бэлмор! Неужели он действительно поцеловал вас?

– Я сказала - оно, - поправила его миссис Бэлмор.

– Но почему вы говорите, что я должен нести за это ответственность?

– Потому что у этого привидения, кроме вас, нет родственников мужского пола.

– Понимаю. "До третьего и четвертого колена". Но, серьезно, неужели он... неужели оно... откуда вы?..

– Знаете? Как вообще знают? Я спала, и это прикосновение как раз и было тем, что разбудило меня, я почти уверена.

– Почти?

– Ну, я проснулась, когда... о, неужели вы не понимаете, что я хочу сказать? Когда вас неожиданно разбудят, вы не уверены, то ли вам снилось, то ли... и все же вы знаете, что... боже мой, Теренс, неужели я должна анализировать самые примитивные ощущения, чтобы удовлетворить вашу чрезвычайно практическую любознательность?

– Но в отношении поцелуев привидений, - смиренно сказал Теренс, - я нуждаюсь в самых элементарных сведениях. Я никогда не целовался с привидениями. Это... это?..

– Раз уж вы хотите поучаться, - сказала миссис Бэлмор, намеренно, но слегка шутливо подчеркивая каждое слово, - это дает ощущение чего-то среднего между физическим и духовным.

– Конечно, - сказал Теренс, вдруг становясь серьезным, это был сон или какая- то галлюцинация. Теперь никто не верит в духов. Если вы рассказали эту историю по доброте сердечной, я не могу выразить, как я вам благодарен, миссис Бэлмор. Вы доставили этим маме величайшее счастье. Этот предок-освободитель гениальная выдумка!

Миссис Бэлмор вздохнула.

– Меня постигла обычная судьба тех, кто видит привидения, - смиренно сказала она.
– Честь моей встречи с духом приписывают салату из омаров или фантазии. Что ж, у меня по крайней мере осталась одна память от этого крушения: поцелуй с того счета. Скажите, Теренс, капитан Кинсолвинг был очень храбрым человеком?

– Кажется, он был разбит под Йорктауном, - ответил Теренс, вспоминая.
– Говорят, он удрал со своей ротой после первого же боя.

– Я так и думала, что он был робок, - рассеянно заметила миссис Бэлмор.
– Он мог бы получить еще один.

– Еще один бой?
– тупо спросил Теренс.

– Что же другое могла я иметь в виду? Теперь мне пора идти собираться. Через час автомобиль будет здесь. Я очень хорошо провела время в Клифтоне. Прекрасное утро, не правда ли, Теренс?

По дороге на станцию миссис Бэлмор вынула из сумочки шелковый носовой платок и посмотрела на него, загадочно улыбаясь. Потом завязала его несколькими крепкими узлами и бросила в удобный момент за край обрыва, вдоль которого шла дорога.

У себя в комнате Теренс давал распоряжения своему лакею Бруксу.

– Сложите это тряпье, - сказал он, - и отошлите его по адресу, указанному на этой карточке.

Карточка была от нью-йоркского костюмера. "Тряпьем" был костюм джентльмена далеких дней тысяча семьсот семьдесят шестого года, весь из белого атласа и с серебряными пряжками, белые шелковые чулки, белые лайковые туфли и в довершение пудреный парик и шпага.

– И потом, Брукс, - с некоторым беспокойством добавил Теренс, - поищите шелковый носовой платок с моей меткой. Я, должно быть, обронил его где-то.

Месяц спустя миссис Бэлмор и еще одна или две дамы высшего общества составляли список лиц, приглашенных на прогулку в Кэтскилские горы.

Миссис Бэлмор в последний раз просмотрела список. Имя Теренса Кинсолвинга попалось ей на глаза. Миссис Бэлмор провела по нему тонкую линию своим цензорским карандашом.

– Слишком застенчив, - нежно прошептала она в объяснение.