После Миры образовалась небольшая пауза. Просто все отходили от пережитого и возвращались в реальность, пытаясь понять, как подобное вообще возможно.

Уверен, что к Мирославе потом будут подходить и просить снова применить это заклинание. Подсесть на подобное очень просто.

— Что же, — прокашлявшись, начала ошарашенная Александра, — Максим, настала ваша очередь продемонстрировать получившееся заклинание.

— Смотрим туда, — указал я пальцем вверх и активировал ключ-руну.

Моё заклинание моментально вытянуло весь свет из помещения, и наступила тьма. Кто-то тут же начал возмущаться, но быстро замолчал, когда над нашими головами начала разговаривать крошечная точка света, становясь всё больше и начиная показывать живую картину.

Для каждого она была своя. Кто-то становился сильнее, умнее, лучше умел контролировать магию и так далее. Но это было ещё не всё. Каждый получал простенькое благословение, которое помогало ему достигнуть того, что показывал свет.

Эффект был временным, но это не отменяло того факта, что я смог создать заклинание, которое работало индивидуально на каждого присутствующего и воплощало его желание в реальность. Причём так, что каждый понимал, где именно стал немного лучше. И кого стоит за это благодарить.

— Ух ты, — произнесла Романова, когда моё заклинание закончило работать, а свет вернулся. — Никогда раньше не получала благословения. А это интересно. Вы действительно умеете удивлять.

Эти слова относились к нашей четвёрке. И каждый из нас был уверен, что займёт первое место. Но мы же знаем, что это буду я.

— Что же, это было действительно хорошо. И теперь нам необходимо посовещаться, чтобы объявить пятёрку победителей.

— Простите, — раздался робкий голос, прервавший Александру. — Но вы ещё не видели моего заклинания, — сказала та самая миниатюрная блондинка, о которой все просто забыли.

— Да? — удивилась Александра. — Приношу свои извинения, не могли бы вы представиться? Я всё ещё не запомнила всех первокурсников.

— Алёна Симонова-Орлова, — произнесла девушка.

— Я и не знал, что у меня родилась внучка. Да даже о детях не знал. Это подстава! — произнёс ошарашенный Каспер.

— И как мы докатились до подобного? — спросила Ленка, разглядывая таблицу лидеров.

Она находилась на четвёртом месте, Гришка — на пятом, Мира — на третьем, а я — на втором. Всем утерла нос Алёна Симонова-Орлова, внучка Благославенного и нашей школьной медсестры, которая после нашего выпуска уволилась.

Это мне потом Романов рассказал как-то между делом.

— А всё очень просто, — заговорила Мирослава. — Просто мы считали соперниками только друг друга и ставили палки в колёса. Ведь так?

Скворцова посмотрела на меня, но я не подал вида, что причастен к тому, о чём она говорит. Я вообще не при делах. А то, что их заклинания сработали малость иначе, сами виноваты. Допустили где-то в составлении ошибку и не хотят этого признавать.

— По-моему, всё ещё проще. Просто Алёна — гений, — сказал я.

— Которого раньше прятали, и поэтому никто о ней ничего не знает. В том числе и её дед. Я разговаривала с отцом, но даже он не смог быстро найти информацию, — добавила рыжая.

Гришка просто стоял, смотрел на таблицу и что-то жевал, словно ему вообще было наплевать на все эти глупые распределения. На себя, возможно, но точно не на свою невесту.

Кстати, свадьба у них должна состояться сразу после окончания университета. Подготовка уже идёт полным ходом. Даже почти всех гостей позвали.

— После случившегося на церемонии посвящения об Алёне теперь знают все. И это не удивительно. Даже у нас не получится за двадцать минут создать столь сложное заклинание, — сказал я, вспоминая произошедшее.

— И ведь надо было умудриться убрать со всех следы чужой магии, — цокнула Мира.

— И ещё сделать это так эффектно, — решил вмешаться Гришка, за что получил болезненный тычок под рёбра от невесты.

Хотя здесь парень был совершенно прав. Заклинание Алёны оказалось даже эффективнее наших. Я бы сказал, гораздо эффективнее. А как ещё можно назвать момент, когда абсолютно все присутствующие вспыхнули оранжевым пламенем?

Причём те, на ком было наложено много магии, включая и нашу, горели гораздо ярче. И особенно здесь выделялась наша четвёрка и глава студсовета. Там такое зарево получилось, что даже смотреть на него было больно.