Вновь раздался шум автомобильного мотора, и сестра Кэрол бросилась к окну. Это была та же самая машина, с теми же пассажирами…

Нет, погодите. Раньше в машине сидело четверо: двое спереди и двое сзади. А теперь на заднем сиденье теснились трое — и, похоже, двое из них дрались. И тот, кто сидел впереди вместе с рыжеволосым ковбоем, — ребенок? О Боже, ребенок! А сзади — женщина, наверное, его мать. Иисус, Мария и Иосиф, да ведь бедняжка беременна!

Внезапно сестра Кэрол почувствовала, как в груди у нее что-то оборвалось. Неужели в этом мире не осталось ни капли справедливости и милосердия?

Упав на колени, женщина стала молиться за людей в машине. В то же время она пыталась понять, для чего это делает: пока что Господь не ответил ни на одну из ее молитв.

«Богохульство, Кэрол! Это БОГОХУЛЬСТВО! Скажи, с какой стати Господу отвечать на молитвы подобной ГРЕШНИЦЫ? Бог не отвечает на молитвы грешников!»

«Может быть, — подумала Кэрол. — Но, если бы Он прислушался хотя бы к чьим-то молитвам, мне не пришлось бы превращать кухню Беннетов в мастерскую анархиста».

Бог помогает тем, кто сам себе помогает, ведь так? Особенно если они посвящают себя Господним трудам.

Арти и Кении препирались на тему, кому достанется блондиночка, с самого пляжа. Сначала девчонка выпустила когти, но последние несколько миль она только неразборчиво бормотала и тряслась от ужаса. К тому времени, как «мерседес» въехал в Лэйквуд, Арти и Кенни были готовы накинуться друг на друга с кулаками.

Маленький сынишка блондинки — она называла его Джоуи — сидел на коленях Эла. Поглядев на ковбоя снизу вверх невинными голубыми глазенками, малыш спросил:

— Они хотят обидеть мою мамочку?

Стэн, должно быть, услышал, потому что рявкнул:

— Лучше бы им этого не делать, если они соображают, что к чему. — Оглянувшись на Эла, он мотнул головой в сторону заднего сиденья: — Приведи их в чувство.

Развернувшись, Эл вцепился в рубашку Арти, который сидел ближе:

— Вы и пальцем ее не тронете, Арти!

Арти отбросил его руку:

— Да? А что, по-твоему, мы должны делать? Хранить ее для тебя? Чушь собачья!

Иногда Арти вел себя как настоящий придурок.

— Вы сохраняете ее не для меня, — ответил Эл, — а для Грегора. Помнишь такого, Арти?

Арти сразу малость поостыл. Грегор был шишкой у кровососов и отвечал за все побережье Джерси. Подлый сукин сын! Но переходить ему дорогу не стоило. Эл решил, что Арти, скорее всего, вспомнил улыбку Грегора — она казалась нарисованной, и при всех острюших клыках кровосос умудрялся выглядеть одновременно счастливым и очень голодным. Грегор был высоким, широкоплечим, темноволосым и бледным. Все вампиры были бледными. Но не от этого у Эла мороз пробегал по коже всякий раз, когда он оказывался рядом с одним из них. Это было что-то другое: что-то, чего ты не мог увидеть или унюхать, что-то, что ты чувствовал.

И все же им приходилось встречаться с Грегором каждую ночь и отчитываться о происшествиях ночи, пока вампир полировал когти, или чем он там занимался в дневное время. Это часть их работы.

— Конечно, — буркнул Арти, — конечно, я помню Грегора. Но я не собираюсь высасывать ее кровь, чувак. — С этими словами он сунул руку блондинке между ног. — У меня другое на уме. У меня слишком долго не было бабы — слишком долго, — и я…

— А что, если ты повредишь ребенку? — перебил Эл. — Что, если у нее начнутся роды и ребенок родится мертвым? И все из-за тебя? Что ты тогда скажешь Грегору, Арти? Как ты ему это объяснишь?

— А кто сказал, что он узнает?

— Думаешь, он не узнает? — хмыкнул Эл. — Вот что я тебе скажу, Арти. И тебе, Кенни. Хотите порезвиться с этой сучкой, на здоровье. Давайте. Но если вы собираетесь это сделать, мы со Стэном останавливаем машину прямо здесь и уходим. Правда, Стэн?

Стэн кивнул:

— Точно!

— И вы, клоуны, будете сами объясняться с Грегором на сегодняшней встрече. О'кей?

Арти вытащил руку из-под юбки блондинки и сунул себе под зад:

— Боже, Эл. У меня там все болит.

— У всех болит, Арти. Но некоторые из нас не готовы умереть за пять минут с маленькой беременной шлюшкой. Просек, о чем я?

Стэн, похоже, решил, что все это охренеть как весело. Он ржал до самого конца Каунти Лэйн.

На закате сестра Кэрол закончила молитву и пошла проверить, как охлаждается фильтрат. На дне выступили кристаллы хлората калия. Мощная вещь! Немцы использовали ее как начинку для гранат и противопехотных мин во время Первой мировой.

Женщина вытащила чистый кофейный фильтр и процедила сквозь него содержимое формы — однако на сей раз она сохранила то, что осталось на фильтре, а жидкость вылила в раковину.