– Ты не знаешь, что это такое?

– Нет.

– У тебя никогда не было дней или хотя бы часов, когда ты ничем не занималась?

– Были.

Я не ожидал этого ответа. И тут же мысленно себя одернул. Наверняка это не то, о чем я думаю или хотя бы представляю.

– Что ты делала?

– Ждала.

– Чего?

– Пока кончится буря. Завершения подвижки. Смены ветра, снегопад пока прекратиться.

Чего-то подобного я и ждал. Бесконечное движение, в котором даже передышка - это просто часть работы.

– Тебе не было скучно?

Вопрос прозвучал по-детски. Я тут же пожалел, что задал его. Для неё, скорее всего, просто не существует такого понятия. Но она снова меня удивила.

– Я играла.

Что и следовало доказать. Я понял, о чем она говорила.

– Мышонок?

– Там нет мышей.

Она не хотела этого говорить, я видел. После короткой заминки глаза отвела.

– Это что-то опасное?

– Для меня нет.

Слишком быстро ответила. Почему она не хочет рассказать? Что скрывает?

– Зачем ты спрашиваешь меня об этом?

– Хотел объяснить, что мы не делаем ничего необычного. И тебе не нужно так серьёзно относиться к простой прогулке. Мне хотелось, чтобы тебе это понравилось.

– Я просто не понимаю, что делать. Как себя вести.

– Я понял. Тебе не нужно вести себя как-то по-особенному. Мы просто погуляем, поедим чего-нибудь вкусного, увидим что-то красивое или забавное. И сразу уйдем, если тебе не понравится.

– Когда мы встретились, доктор приказал мне гулять. Я не знала, как это делается. С какой целью. Какое время отведено на выполнение. Это неприятно.

Подробное и исчерпывающее объяснение. Но что мне с ним делать? Объяснить, что она ошибалась? Все её предпосылки в корне не верны? С одной стороны она не должна обидеться, когда узнает, что неверно всё поняла. Воспримет, как новую информацию и пусть не понимая до конца, просто запомнит. Это её особенность, ничего лишнего не бывает. Новая информация должна быть усвоена в любом виде и использована. Эта схема усвоена и так на всю жизнь и останется частью её характера, личности. С другой стороны, она уже и так многое понимает, учиться сравнивать, делает выводы. Когда-нибудь она поймет, почему и как ошиблась. Увидит, чего была лишена. Даже не представляю её реакцию. И не хочу опять ранить её. Снова напоминать, что она "неправильная".

– Я слишком остро реагирую, на всё что с тобой связано, - прервал я затянувшееся молчание.

– Я что-то не так сделала?
– сразу догадалась она.

Внешне спокойная, но почему же я чувствую, что она расстроена?

– Ты ни делаешь ничего не правильно. Это ты. Ты так решила. Ты так сделала. Никто не может указывать тебе, что и как делать. Даже если ты чего-то не знала в тот момент, это не важно. Никто не знает абсолютно всего.

– Ты же знаешь, я всю жизнь исполняла приказы. Как ты можешь говорить так?

– Это тоже твоё решение. Ты решила им следовать. Разве это не так?

Она долго думала, рассеянно рассматривая проносящиеся мимо огни.

– Мне нравилось быть егерем.

– Нельзя заставить человека делать то, что он принять не может или не хочет. В тех условиях, что ты оказалась, ты нашла для себя цель. Приняла правила той жизни. И следовала им добровольно. Я не прав?

– Ты успокаиваешь меня?

– Конечно. Я не хочу, что бы ты снова думала, что ты неправильная. Это не так.

– Я не думаю, что я неправильная. Так думают другие люди.

– С этим все равно ничего нельзя поделать.

– Даже если это ты?

– Для меня нет никого лучше тебя.

О чем она думала в этот момент? Что-то для себя решала? Или просто прислушивалась к своим ощущениям, взвешивала мои слова.

Ауто в это время остановилось. Я даже не заметил, как мы снизили скорость и посадку. Не дожидаясь моей помощи, Эмма сразу вышла.

– Где мы?

– Это Арена. Ледовый дворец.

Легкое удивление всё-таки пробилось через маску спокойствия, что она сейчас надела.

– Я подумал, что тебе стоит это увидеть.

Она кивнула только. Такая сосредоточенная и холодная сейчас. Движения экономичные, короткие. Практически она застыла осматриваясь. Взять её за руку было сложно. Все равно, что прикасаться к бездушному автомату. Я был даже готов к тому, что она этого не позволит. Для неё сейчас наверняка все происходящее было что-то вроде этапа работы. Оценка окружающего, соотношение своих возможностей. Но её пальцы, хотя и дернулись, немного сжимаясь, всё же осталась в моей руке. Она перевела взгляд на меня, но прежде, чем я успел что-либо сказать, увидел, что она не без труда, но всё-таки постаралась расслабиться. И чуть сжала мою руку в ответ.