— Нет, — прорычал я, расхаживая взад-вперед перед ней.

Она посмотрела туда, где собралась моя стая, с тревогой глядя на нас, и я шагнул вперед, откинув простыню, чтобы закрыть им обзор. Затем я прижал Харпер к стене, прижался к ней всем телом и наклонил голову к ее рту. Если Розали трахалась со Львом, то почему бы и мне не трахнуть Харпер?

Она наклонила подбородок, ее губы были влажными и жаждали моих. Я точно могу это сделать. Я мог бы просто поцеловать ее и трахнуть, и она бы поблагодарила меня за это, потому что я был чертовски хорош в постели. Я определенно не был просто обижен и не пытался доказать свою правоту.

Я приблизился вплотную к ее тяжело дышащему рту, но резко отдернул голову назад так сильно, что чуть не получил хлыстовую травму30.

Я ударил рукой по стене над головой Харпер и прошипел:

— Притворись, что я тебя трахаю.

Она застонала, ее тело прижалось к моему в надежде, что я уступлю ей, и я отодвинулся, когда она ударилась о стену, совершая жесткие движения, стонала и снова и снова шлепала по кирпичам. Я вздохнул. Она была чертовски хорошей бетой, благослови ее сердце. Но мой член сейчас был таким мягким, что я мог бы использовать его как одеяло.

Я опустился на кровать и взял с тумбочки газету, пока Харпер продолжала кричать и издавать звуковые эффекты, которые были так чертовски реалистичны, как будто она отрабатывала их тысячу раз. Браво, девочка.

Я пролистывал статьи в «Ежедневной Солярии», не обращая внимания на скучное политическое дерьмо. По-настоящему я заинтересовался ею лишь несколько лет назад, когда принцессы Вега боролись за трон с Небесными Наследниками. Полнейшее дерьмовое шоу, но пресса его подхватила, и выходившие сюжеты были интереснее, чем телепередачи в прайм-тайм. Никто не мог предсказать, чем все это обернется. Хорошо, что я был здесь, когда все начали умирать. Клянусь, Даркмор на какое-то время стал тихой гаванью по сравнению с войной за этими стенами. Это будет совершенно новый мир, когда я наконец освобожусь. А это случится не раньше, чем через пятнадцать долбаных лет. К тому времени, как я освобожусь, может случиться еще больше войн, еще больше потрясений, еще больше политических смертей. Кто знал, кто к тому времени будет сидеть на троне?

Прозвенел звонок, возвещающий о прибытии охранников, и я на секунду нахмурился, прежде чем понял, зачем они здесь. Я спрыгнул с кровати и щелкнул пальцами Харпер, чтобы она прекратила издавать звуки секса, после чего отбросил простыню в сторону и вышел наружу.

— Номер Триста Семь, — выкрикнул офицер Никсон. — Девяносто Четыре, Двести Пятьдесят Два, Триста Восемьдесят Девять, Один, Двести Тридцать Восемь, — продолжал он зачитывать номера заключенных, а я жадно ухмылялся.

Блядь. Да. Может, судьба все-таки была не против меня? Может быть, весь мир — сплошное дерьмо, и эти милые звездочки там, наверху, действительно болели за меня, выкрикивая мое имя и прижимаясь к своему любимому альфа-Волку.

Я побежал вниз по лестнице, преодолевая по две ступеньки за раз, пока моя стая взволнованно завывала мне вслед, а я отвечал им тем же.

За Никсоном сгрудилось еще больше охранников, несколько из них обменялись взглядами из-за того, что я выиграл место в лотерее Комнаты Судьбы. Вот так, ебаные шлюхи, я собираюсь заглянуть в будущее и использовать его в своих чертовых интересах. И ваши маленькие блестящие жетоны ничего не смогут с этим поделать.

Охранники повели нас всех десятерых через мост, и я бежал за ними по пятам, страстно желая попасть в Комнату Судьбы и прочитать свой гороскоп, бросить кости, почитать карты, получить хоть одну гребаную хорошую новость.

Я зарычал, когда мы оказались перед огромными металлическими дверями Комнаты Судьбы, а остальные группы из блока уже стояли там в ожидании входа. Я начал проталкиваться сквозь толпу, как раз когда офицер Кейн открыл двери впереди, и меня затянуло внутрь вместе с приливной волной. Я рычал и огрызался на всех, кто попадался мне на пути, и к тому времени, когда я вплыл в темное пространство, я был уже почти у самого входа.

Я добрался до серебряной лестницы, ведущей к огромному Хорометру, медленно кружащемуся на потолке, планеты вращались вокруг большого шара, изображающего солнце в самом центре. Я протиснулся мимо всех, и никто не бросил мне вызов, пока я не добрался до самого последнего человека в очереди. Син, мать его, Уайлдер.

— Значит, ты выбрался из ямы, — раздраженно сказал я.

— Ага. Только что, вообще-то. Ты скучал по мне, сахарочек? — промурлыкал он, ухмыляясь, и я не потрудился ответить.

Он подошел к панели, чтобы прочитать свой гороскоп, и я сложил руки, нетерпеливо глядя на него. Он был одним из немногих придурков, которые могли бросить мне реальный вызов в Даркморе, так что не стоило с ним бороться, особенно когда он все еще держал меня в руках. Я мог бы подождать пару минут. Хотя он чертовски не торопился, напевая себе под нос какую-то песенку, которая, клянусь, была мелодией из «Парка Юрского периода».

— Не торопись, — сказал я слишком язвительно, и он посмотрел в мою сторону, его темные глаза сузились, но на губах появилась безумная улыбка.

— О, обязательно, котик. — Он склонил голову набок, читая слова на экране, и я скривил челюсть, глядя, как он задумчиво потирает подбородок, разыгрывая представление, чтобы вывести меня из себя.

— Мы в дыре под землей, глубоко, глубоко, глубоко в недрах земли, — пропела девушка где-то позади меня, и я бросил взгляд вниз, заметив Яблочко с ее розовыми волосами и миниатюрными чертами лица. Она покачала головой из стороны в сторону, продолжая свою придуманную песню, и я нахмурил брови. — Они положили нас в землю, как будто мы мертвы, мертвы, мертвы. Бах, пуф, вуп, чоп! — Она хихикнула, наклонившись, чтобы лизнуть шею девушки, которая отодвинулась на шаг, чтобы оставить между ними некоторое расстояние.