Говорил он тоже странно: голос звучал как будто с эхом просторного пустого зала.

— От лица великих богов выражаю сожаление о том, что ваш мир пал. Сразу несколько последних оплотов было атаковано превосходящими силами Орды. Даже у тех, кто ещё мог сопротивляться, более не было шансов и ожидание лишь привело бы к ненужным потерям. Орда уже начала разрывать ваш мир на фрагменты. Но все вы своими достижениями и стремлениями заслужили эвакуацию. К сожалению, затратную и трудную — мы не могли взять больше. Большинство из вас станет частью наших народов и ещё сможет воздать Орде — явить справедливую кару. Некоторым же дарована великая честь служить напрямую моему господину, Владыке Рассвета Орионею.

Посланник поднял ладонь и с неё слетело три светлячка, направляющихся к Атласу, Мэль и неизвестному мне мужчине в мантии. Они замерли перед грудью всех троих, словно чего-то ожидая.

— Мы все хотим остаться вместе с господином, — вперёд выступил один из мужчин.

— В данный момент это невозможно. Примите служение и проследуйте за мной. Вы ещё сможете встретиться. Однако сейчас будет исполнена воля господина.

— Все будут служить вашему богу, но как слуги господина!

Посланник повернул голову. Выражение светящегося лица не читалось, но в голосе звучала скрытая угроза.

— Теперь ваши желания ничего не значат. Избранные, примите служение великому богу, владыке многих миров или оставайтесь во тьме. Вам оказана великая честь. И если откажетесь, второй раз её не предложат.

Искра первая влетела в грудь незнакомому мне мужчине, и он поклонился.

— Оставайтесь верны себе… мы отомстим, — сказал Атлас. Взглянул на группу и тоже принял искру. А затем и Мэль.

Картинка замерла, вновь заговорил настоящий император. Или то, что от него осталось: я пока не разобрался.

— Вот так и началось наше служение. Многих из бывших слуг и даже родственников я больше так и не увидел. Одни заморожены в пространственном осколке, другие разбрелись по мирам и занимались своими делами. Намного позже кто-то пропал. Вероятно, был обвинён в ереси или стал частью одного из планов Орионея. Для нас начались сотни лет… изучения магии и мироустройства. Мы участвовали в планах покровителя в его мирах, изредка уничтожали группы Орды, посланные для разведки боем. Прославляли его имя и помогали в построении детальных планов действий на месте. Командовали жрецами и воинами, проводили инструктаж в мирах перед вторжением. За заслуги нам платили помощью в росте силы. Мне в меньшей степени: я и так был силён — достиг предела, который не нужно переступать слуге. Иные росли больше.

Пока он это говорил, картины быстро сменяли друг друга. Порой я испытывал дежавю: вероятно, уже видел их в тех видениях, которые особенно в памяти не задержались. Но видимо отпечатались где-то в подсознании.

Перед глазами мелькали красивые белокаменные города и мегаполисы, великолепные храмы, бескрайние леса и поля сражений. Залы дворцов, кабинеты и тренировочные залы, полные артефактного оборудования. Арены размером с наш большой город и исполинские существа, похоже приручённые людьми. Летающие корабли из фэнтези. Некие магические машины с голографическими экранами и собрания за круглым столом.

Тем не менее я прервал демонстрацию отвлечением темы.

— Это всё очень интересно. Но первым в твой пространственный карман проник один из Непокорных уровня экзарха, захватив реликвию из Атлантиды…

Атлас пренебрежительно махнул рукой.

— Удачи ему пройти созданную мной защиту. Стоило бы волноваться, приди сюда хотя бы астрарх. Но о таком незначительном вторжении нет нужды беспокоиться.

М-да… экзарх в его глазах слабый — о нём не нужно волноваться.

Однако похоже своё пространство он контролирует плохо. Не совсем понятно, он о нём вообще не знал или просто его не волновало вторжение сейчас, когда рядом его верная слуга и её союзник… отношение к которому пока очень странное. Что от меня хотели я не знал, и предпочёл пока наблюдать, вернувшись к прежней теме.

— Мэль рассказывала мне о хороших и плохих сторонах общества богов. Пусть мельком. Ложь, оправданная необходимостью выжать больше веры. Ограничение развития технологий и перемещения, пропаганда слепого поклонения, спланированное расширение территорий. Но вместе с тем некая стабильность и отсутствие предвзятости и расизма… Во всяком случае, насколько я понял. Рассказ был кратким. У нас там настоящая гонка.

Атлас красноречиво вскинул бровь, и я догадался, что сказал что-то не так.

— Примерно представляю ситуацию. Да, расизма нет, разные народы живут… если нравятся богам и достаточно психоактивны, чтобы эффективно вырабатывать веру. Менее магические расы, не предрасположенные к сотворению богов и направляющие энергию в иное русло, не приживутся. Например, так выглядела приёмная площадка для эвакуации, когда Орда покорила мир насекомоподобных.

Картина сменилась знакомым пейзажем. Только в этот раз поле было пустоватоватым. Я видел элементалей, духов, драконоподобное существо с тремя парами сравнительно небольших крыльев…

— Я понял. Ни одного представителя основной цивилизации не эвакуировали даже просто ради включения в армию для финальной битвы.

— Всё верно. Мэль сказала правду — мораль и противоборствующие стороны всегда окрашены серыми тонами. А любое решение можно оценивать лишь со стороны своей выгоды и соответствия взглядам на правила жизни. К сожалению, я имел слишком много принципов, которые подавлял в себе до некоего предела.