Шрифт:
Я вышел на веранду и набрал номер одноразового телефона, который дал Наоми. Она ответила прежде, чем телефон успел долго прозвонить. Первые её слова пронзили меня.
— Микки, я не могу давать показания, — сказала она.
— Эй, эй, Наоми, что случилось? — спросил я.
— Я просто не могу давать показания, — повторила она. — Это всё, что тебе нужно знать. Мы с Лили завтра уезжаем домой. Я сейчас кладу трубку.
— Наоми, подожди. Просто послушай меня — сказал я.
Я замолчал. Она не повесила трубку. Мне нужно было что-то придумать.
— Послушай, ты не можешь просто взять и уехать, — сказал я. — Ты свидетель, вызванный повесткой. Если ты не явишься, судья может направить судебных приставов, чтобы они нашли тебя, задержали и доставили в суд. Тебя могут арестовать.
— О чём ты говоришь? — спросила она. — Арестовать? За что?
— Ты сама просила о повестке, чтобы отпроситься с работы, — напомнил я. — Судья её выдала. Теперь ты обязана явиться. Если не явишься, судья вправе направить к тебе приставов.
— Я не могу в это поверить, — сказала она.
Формально судья могла направить приставов только по моей просьбе, но это я упоминать не собирался.
— Слушай, Наоми, давай сначала успокоимся и обсудим это, — сказал я. — Для начала: Лили сейчас с тобой?
— Нет, она спустилась поесть, — ответила Наоми. — Циско за ней присматривает.
— Хорошо. Это правильно. Ты сказала Циско про записку, которую кто-то подсунул под дверь. Всё так?
— Да, — ответила она. — Я была в ванной. Вышла — увидела конверт на полу.
Телефон снова завибрировал. Это снова был Циско.
— Наоми, подожди секунду, — сказал я. — Мне звонит Циско.
Я поставил её на удержание и переключился.
— Не выйдет, — сказал Циско. — Это был один из парковщиков отеля. Кто-то подъехал на «Тесле», дал ему сотню долларов и попросил просунуть записку под дверь. Парковщик не знает номер, а описание — ни о чём. Белый мужчина, в очках, серебристо-серая «Тесла». Это половина города.
— Ладно, мне нужно вернуться к Наоми, пока мы её не потеряли, — сказал я. — Оставайся там, пока я не перезвоню.
Я снова переключился на Наоми.
— Наоми, я вернулся. Ты на линии? — спросил я.
— Да, — ответила она.
— Скажи мне, что в записке, — попросил я.
Ответа не было.
— Наоми, я не смогу тебе помочь, если не буду знать, что происходит, — сказал я. — Что там написано?
— Там было только имя, — сказала она. — Элисон Стерлинг.
— Понятно. Кто такая Элисон Стерлинг? — спросил я.
Снова пауза.
— Наоми? Кто это? — повторил я.
— Я, — сказала она наконец. — Это я.
Глава 32.
Ночь выдалась беспокойной. Я думал о том, как поступить со свидетельницей, которая хочет сбежать, а Мэгги каждые двадцать минут открывала приложение «Таймс», чтобы проверить, не вышли ли статьи. К утру ничего не появилось. Живые новости отставали от тревог.
С глазами, полными песка, я спустился с крыльца за печатной версией газеты. Я до сих пор был верным подписчиком, хотя в наши дни печать — это уже почти архив вчерашних новостей. Вернувшись в дом, я едва успел снять пакет, как Мэгги выхватила у меня газету и чуть не разорвала её, перебирая страницы в поисках статьи о своей «недееспособности».
Там не было ни строки. Зато была заметка о начале моего процесса против «Тайдалвейва». Я отложил её, чтобы позже прочитать как следует.
— Есть шанс, что это был розыгрыш? — спросил я. — Ты же говорила, что о репортёрше раньше не слышала.
— Нет, звучало слишком правдоподобно, — ответила Мэгги. — Я слышала голоса людей за её спиной и стук клавиш.
— Пишущих машинок? — спросил я.
— Клавиатур, чего угодно, — сказала она. — Это не розыгрыш. Скорее всего, они просто взяли паузу, чтобы накопать на меня побольше.
— Тогда тебе нужно сделать ход, который обесценит будущую статью, если она выйдет, — сказал я.
Я прошёл на кухню, чтобы приготовить двойной эспрессо. Мне нужно было что-то, что приведёт мозг в чувство. Мэгги пошла за мной.
— Какой ход? — спросила она.
— Не знаю, — признался я. — Но посмотри. Все твои пресс-конференции в этом году были о делах, связанных с пожарами. Лос-Анджелес — огромный город. Большинство людей никогда не бывали в Альтадене, Палисейдс или Малибу. Для них пожары — это просто картинка по телевизору. Нужен другой фокус. Что-то ещё важное, о чём ты можешь заявить. То, что покажет, что ты держишь под контролем весь округ. Что пожары — не единственное, чем ты занимаешься.