— Не совсем, — говорит мне Харрек, отпуская мою руку и двигаясь вперед, чтобы осмотреть вход.

Я следую за ним, стягивая перчатки.

— По-моему, все выглядит довольно разрушенным, — должна признать я. Может быть, это из-за моей мнительности, но мне не нравится, как все выглядит.

— Вход не полностью заблокирован, — говорит он, указывая на стену утеса. — Ты все еще можешь войти в пещеру. Но это больше не безопасный дом. — Он кладет руку на камень, затем делает шаг назад, когда тот падает на землю от его прикосновения. — Главная пещера обрушилась, и все пещеры поменьше тоже. В тот день мы чуть не потеряли Пашова. — Он задумчиво садится на корточки поближе ко входу, но внутрь не заходит. Если он думал, что пересекать ледник безопасно, а это не так, то это, должно быть, довольно опасно.

— Пашов — это тот, у кого рог отрастает снова, верно? Муж Стейси? — Я подхожу и встаю позади Харрека, держа руку на его плече. Я ничего не вижу внутри темного входа в пещеру, но я представляю себе группу соплеменников, передвигающихся по пещере в своей повседневной жизни. Если они все жили в одной большой пещере, неудивительно, что он грустит. Деревня сильно отличается от этой пещеры. Лично мне нравятся каменные дома — и водопровод, — но я понимаю его чувства.

Он хмыкает, и его вытянутое лицо становится еще печальнее.

— Он выжил в тот день благодаря исцелению Мэйлак. Однако мы потеряли Эклана во время обвала. — Он закрывает глаза и качает головой. — Мне грустно за него. У него впереди было много хороших сезонов.

О нет. Эклан был отцом Варрека и тем, кто присматривал за Харреком. Неудивительно, что здесь так много воспоминаний.

— Ты не хочешь сказать несколько слов?

Харрек оглядывается на меня.

— А?

— Из уважения к мертвым, — уточняю я. — Чтобы успокоить его дух и твой.

Он выглядит слегка смущенным.

— Это Варрек должен был произносить слова, а не я. Я не его сын.

— Он все равно вырастил тебя. И ты можешь оплакивать его. В этом нет ничего плохого. — Я собственнически провожу рукой по его длинной черной косе. — Я могу уйти, если хочешь.

— Нет, — говорит он и тянется, чтобы взять меня за руку. — Останься рядом со мной.

Я должна признать, что мне приятно это слышать. Я расслабляюсь рядом с ним, игнорируя тот факт, что мои пальцы без перчаток холодные. Харрек все еще задумчиво смотрит на вход в пещеру и молчит.

— Я скучаю по тебе, мой друг, — тихо говорит Харрек. — Я знаю, ты пытался быть мне отцом после того, как моего не стало, даже когда я этого не ценил. Нам не хватает твоего присутствия. — Он долго молчит, а затем встает на ноги. — Племя находится в хорошем месте, и это сделало бы тебя счастливым. Там много каменных хижин для семей, и в деревне так много комплектов, что у тебя закружилась бы голова. Твой сын пока не испытал резонанса, но сейчас в племени больше людей, так что, возможно, он очень скоро найдет отклик. — Он улыбается, глядя на вход в пещеру, и в нем проявляется частичка его обычного жизнерадостного настроя. — Буквально на днях он…

Мяу.

Я моргаю, не совсем уверенная, что мой мозг просто не вообразил это.

— Ты… ты только что слышал это?

Харрек склоняет голову набок, хмурясь.

Мяу. Вот он снова, маленький, милый и похожий на комплект.

— В тот раз я точно это слышала, — говорю я ему. — Ребята, у вас здесь, на Не-Хоте, есть кошки? Правда? — Я представляю себе снежный комочек очаровательности. Может быть, кто-то потерял любимую кошку во время обвала, и у нее были комплекты…

Харрек хватает свой нож и встает передо мной, размахивая им.

— Отойди назад, Кейт. Очень медленно. — Его взгляд прикован ко входу в пещеру.

Ах. Я начинаю думать, что в Не-Хоте все-таки нет милых пушистых зверьков.

— Что такое?

— Скоро мы это увидим, — обещает он, держа нож наготове. Я открываю его сумку и достаю нож. Он продолжает подталкивать меня прочь от входа в пещеру, так что я продолжаю пятиться назад, даже если это трудно из-за того, что вокруг столько снега.

Прежде чем я успеваю спросить, что происходит, я слышу это: низкое, свирепое рычание. Прищуренные глаза — ярко-голубые и светящиеся — смотрят из пещеры. Мое сердце подпрыгивает к горлу, когда из пещеры выходит существо, которое может быть только версией тигра или горного льва на этой планете. Это что-то вроде кошки, с лохматой белой шерстью, длинными клыками и коротким, обрубленным хвостом. Передние лапы огромные, с хохолками, а задние, кажется, сплошь мускулистые. Это как если бы рысь принимала стероиды во время зимних каникул. Существо ростом по меньшей мере с мое бедро, и, выскальзывая из пещеры, оно делает широкие круги.