Раздались восторженные крики и вздохи облегчения. Я и сам не смог удержаться – сжал кулаки и несколько раз взмахнул ими.

– Тогда, – леди Марианна широко улыбнулась, – прошу вас к выходу из Заклинательного покоя – нам предстоит аудиенция у короля.

В этот момент Великие Герои переглянулись и усмехнулись друг другу. Что бы это значило?

***

Как бы мне ни хотелось поприсутствовать на столь занимательном мероприятии, как встреча Великих Героев и короля Гистофиуса Второго, но у всех чародеев теперь образовалось множество дел – необходимо было развеять остаточные следы ритуала призыва, подготовить всё для обучения непосвящённых и просто восстановиться. Эйфория после успеха начала проходить, и сил осталось только на то, чтобы принять мановосстанавливающее зелье и упасть на свою койку в комнате Круга. Всё остальное ложилось на плечи старших чародеев.

Поутру меня огорошили новостью: оказывается, один из Великих Героев выдвинул условие, чтобы я, всего лишь рядовой чародей Герман Лееб, вступил в его свиту и оказал максимальное содействие в любых начинаниях. Для того чтобы вывести меня из ступора, Верховному пришлось применить заклинания школы Восстановления, иначе, боюсь, я бы простоял в его кабинете целый день.

– Ты меня услышал, Герман?

– Д-да, ваша светлость, н-но почему?

– Почему ты? То мне неведомо. Просто прими их требование как миссию свыше, и всё. Неужели мне необходимо объяснять тебе, мой мальчик, что стоит на кону?

– Н-нет, ваша светлость, – бью себя в грудь кулаком, – приложу все усилия для того, чтобы не опозорить Круг перед Великими Героями.

– Вот и хорошо, мой мальчик, вот и хорошо, – старик мне улыбнулся, – а теперь иди. Ты отныне зачислен в свиту Героев, а потому состоишь на содержании королевской казны. Уж будь добр не дать этим стервятникам себя облапошить.

Покинув покои Верховного чародея, быстро собираю свои скромные пожитки. Большего сын небогатого городского торговца скопить за годы ученичества и двухлетнего бытия полноценным магом не смог.

Попрощавшись с немногочисленными знакомыми – настоящих друзей, кроме книг, так и не появилось, покидаю Круг, сопровождаемый завистливыми взглядами. Понимаю их: стать членом свиты Героев – значит оказаться достойным величайшей чести. Скорее всего, мне даже в дальнейшем предстоит столкнуться с одним из Генералов Императора, если не с ним самим. Спотыкаюсь на ровном месте от подобной мысли, но затем продолжаю идти дальше. Пусть отныне он боится – ранее Милость делилась между несколькими дюжинами призванных, а теперь она обращена лишь на двоих. Соответственно, её количество в каждом увеличено в несколько раз. Пусть и из-за большего временного зазора перед новым вторжением её действие всё же ослабнет.

Да и… если говорить честно, то сам факт значительно более пожилого возраста сильно играет нам на руку. Пусть летописи и говорят о величии Героев прошлого, но были там намёки… что поведение их вполне соответствовало юнцам. Падшие женщины, чревоугодие, подхалимы в свите и прочее. Разумеется, Церковь беспощадно карала тех, кто распространял подобную точку зрения, ведь это бы означало, что сам Господь даровал свою Милость недостойным, но я и сам склонялся к подобному, так как изучил немало записей прошлых времён. Потому нам очень повезло, а удача, как всем известно – часть провидения Его. Склоняю голову и складываю ладони в молитве.

Ладно, куда мне там дальше? Героев разместили в крепости Оплота – центре подготовки и обучения самых могучих воинов Пангеи. Умение владеть мечом, тяжёлые доспехи и посвящение в магическое искусство на уровне минимум младшего чародея делало из каждого настоящую всесокрушающую крепость. А уж если получится усадить рыцаря в седло купленного на западе имперского грифона…

– О, вот и вы, голубчик, – только я вошёл в один из классов, где рыцарям преподавалась теория магии, меня поприветствовал Владимир Ильич. Пришлось заучить их непростые имена наизусть, чтобы не упасть лицом в грязь. От каких-либо титулов призванные отказались, как мне поведали, и спокойно принимали обращения по имени. Разумеется, это была вопиющая наглость с нашей стороны, но когда Герои что-то требуют, то мы подчиняемся. Иных вариантов нет.

– Я приветствую вас, Великий Герой Влади…

– Пгосто Владимил Ильич, доогой. Вот, садись гядом с нами, – он отставил один из стульев за партой в сторону и пригласил сесть.

Мне оставалось только подчиниться. Они говорят – мы подчиняемся. И никак иначе.

– Гегман, да? Так вот, Гегман, скажите нам… – мне пододвинули исписанный от руки лист, – вегны ли наши умозаключения.

– Думаю, что Верховный…

– Мы хатим, чтобы нам атветили вы, Герман, – прервал меня Иосиф Виссарионович.

– К-как скажете, – немедленно стушевался под его взглядом я, – тогда позвольте взглянуть…

Смог лечь спать я лишь далеко за полночь. Всё это время пришлось проверять записи Великих Героев, попутно поправляя те, что они успевали делать на основе моих заметок. Только коснувшись головой подушки, смог осознать простую вещь: если я пришёл лишь после обеда к ним, то получается, что все те записи, значительная часть которых оказалась полностью верной, они сделали, всего-то прослушав несколько лекций, шедших от утра и до моего прихода…