Шрифт:
В поясках шлака в гравия спортсмены лидайнской средней школы потеряли много времени. И теперь, когда все как будто благоприятно разрешилось, октябрь был уже на исходе, а как-то раз даже выпал снег. Снег падал весь день и всю ночь, а потом не таял целую неделю. Клаву пришлось примиряться с тем, что на стадионе до весны уже ничего не сделаешь.
Школьники с этого дня начали тренироваться в актовом зале, а механизаторам, у которых не было подходящего помещения, Калнынь посоветовал заняться лыжами и снарядной гимнастикой. Кое-кто из них поднимал тяжести.
Наступила зима.
2
Мрачны и длинны зимние вечера для человека, у которого нет друга. Мирно горит электрическая лампа на столе, мирно о чем-то рассказывает радио, но, когда оно замолкает, слышно, как старые стенные часы устало отсчитывают секунды, минуты, часы.
Если подойти к окну, то можно разглядеть снежные просторы, освещенные желтой зимней луной. Снаружи тоже тишина, только изредка где-нибудь проскрипят шаги одинокого прохожего. А за рекой мерцают огни городка…
Люди кончили свой рабочий день. Кто-то проводит вечер в кругу семьи, рассказывает домашним о своих делах, чтобы вместе порадоваться успехам или погоревать, если постигла неудача. Кто-то, может быть, берет на руки трехлетнего сына и рассказывает малышу о сказочном острове, где маленькая золотая птичка не умолкая поет день и ночь, день в ночь…
Друг идет к другу: юноша смотрит на девушку и вздыхает: у нее такие карие глаза, и ему так трудно найти слова, чтобы сказать то, что никому не легко сказать!
Да, люди в этот вечер отдыхают, мечтают и любят… Только у одинокого человека, которого вот уже сорок лет называют Крючком, нет никого, никого. И у него когда-то была своя девушка, а кто знает, может, ее и не было и ему это только пригрезилось. Они встретились в первый раз зимним утром, когда студент Суна, сгорбленный, с воспаленными от ночных занятий глазами, спешил в университет. На улице в этот час было много народу, каждый шел со своими мыслями, своей дорогой, никому не было дела до юноши в поношенном пальто. Навстречу двигался поток людей, среди них были мужчины и женщины. И вот в то утро случилось так, что одна из них упала. Люди обошли ее, а Суна наклонился и помог девушке встать.
Она была молоденькая, почти ребенок. «Спасибо», — сказала девушка и попыталась улыбнуться, но юноша видел, что в глазах у нее слезы. Что особенного в том, что человек упал па обледеневшей улице и ушибся? Ничего удивительного, ничего необычного, но почему должна была упасть именно она и именно там, где проходил сутулый Петер Суна?…
Они встречались каждое утро, встречались на одном и том же месте. Юноша издали узнавал коричневое потертое пальтишко девушки, и, когда она едва заметно улыбалась и наклоняла голову, отвечая на его приветствие, Петер Cуна опускал глаза и краснел.
Он много думал об этой девушке. Может, она школьница, может, спешит на работу о контору или на фабрику. Кто бы она ни была, но ему суждено было думать о ней во сне и наяву. Петер Суна не сказал этой девушке ни слова. Только в короткие минуты отдыха, а иногда по ночам, когда он от переутомления не мог уснуть, он беседовал со своей любимой.
«Еще неполный год, и я окончу университет», — говорил он девушке, и ему казалось, что она слышит его и радуется его мечтам.
«Еще несколько месяцев, и я заговорю с тобой», — повторял он, закрывая воспаленные, близорукие глаза.
«Подожди, мы еще заживем!» — обещал юноша самому себе и ей, и минуты эти давали ему много силы.
Прошли недели и месяцы, и вот в одно утро, когда уже в парке запахло первой сиренью. Петер Суна нс встретил своей девушки. Он с минуту постоял на углу, но она не показывалось. «Наверно, уже прошла», — решил Крючок и побрел в университет, стараясь внушить себе, что это всего лишь случайность, что девушка прошла раньше или немного задержалась. И все же день был испорчен.
Она не пришла и на другое утро, хотя юноша прождал ее почти час и впервые пропустил лекцию. Она не пришла, и Петер Суна никогда больше не встречал своей любимой. Что ему было делать? Искать эту девушку? Но ведь он даже имени ее не знал!
Ждать на углу с утра до вечера?
Суна так и делал. Он ждал и искал, по напрасно — он нс нашел се.
В ту весну Суна сквозь свои очки все вокруг видел серым и бесцветным. Он еще больше осунулся, и временами казалось, что он махнет на все рукой и уйдет из этой каменной клетки, где невозможно найти человека, которого так жаждешь найти.
Cунa перенес и это.
Прошли годы. Возможно. Петер Суна нашел бы себе спутницу жизни, любовь ведь не всегда видит сгорбленную спину и близорукие глаза. Ио что поделаешь, если у человека такое странное сердце, которое не устает хранить в себе то. чего в действительности никогда и не было.