Очередная вершина лицемерия взята. Красивая формулировка — словно яркая обёртка шоколадной конфеты. Да внутри коричневая, но далеко не такая вкусная масса.

— Ну, говори! — поторопил меня маркграф Готмал.

— Мое предложение вам сильно не понравится, — мрачно предрёк я, стараясь скрыть охватившую ладони лёгкую дрожь.

В воздухе явственно повеяло знакомым запахом горелой плоти

Глава 25

Темное пророчество

— Карантинные заставы и кордоны нужно срочно усилить, — немного помедлив начал я с того, что попроще. — В идеале, следует обнести каждое заражённое селение колючей проволокой или хотя бы рвом с валом. Поставить пушки. В случае попытки покинуть заражённые селения латники и артиллеристы должны бить на поражение.

— Что за чушь! — выкрикнул кто-то из свиты маркграфа Готмал. — Это…

— Тихо! — поиграв желваками, рявкнул правитель Южной марки. — Я хочу это услышать.

— После того, как заражённые поселения будут обложены так, что и блоха не проскочит, — продолжил я, переходя к самому сложному, — следует подвести малый круг магов и сжечь заражённые селения вместе с жителями.

Тишину, которая повисла в комнате после этих слов, можно было резать ножом. А во взглядах, обращённых на меня, было столько недоверия, гнева и желания моей скорейшей смерти, что это причиняло почти физическую боль.

Кто-то из приближенных маркграфа вновь попытался что-то сказать, но был остановлен резким, решительным жестом Тьерна Готмала.

Лицо правителя Южной марки было страшным. Желваки на скулах вздулись, словно каменные глыбы, готовые обрушиться на обидчика. Глаза, обычно спокойные и рассудительные, теперь сверкали недобрым, способным жечь не хуже огнеметателя огнем.

В его взгляде читалась не просто злость, а глубокая, испепеляющая ярость, граничащая с безумием.

— Мальчишка! Ты хоть понимаешь, что ты несёшь?!

Вся его осанка выражала готовность к броску, к нападению. Маркграф казался сгустком энергии, готовым взорваться в любой момент, сметая всё на своем пути. Судя по крепко сжатым кулакам, он едва сдерживал себя, чтобы не съездить мне по морде.

— Прекрасно понимаю! — огрызнулся я.

Что за люди! Честно ведь предупредил, что моё предложение им не понравится. Да оно и мне не нравится, но другого выхода нет. Просто нет! Всё это мы уже проходили в том прошлом-будущем. Если Изумрудная чума начала заражать и убивать, то остановить её распространение очень сложно. Никакие карантинные заставы, кордоны и патрули тут не помогут.

Человек — зверь умный и упрямый. Если жизнь прижмёт — кто-нибудь обязательно найдёт лазейку, просочится мимо любого кордона, скроется от мобильного патруля, обойдёт секреты. А достаточно одного заражённого, избежавшего силков и добравшегося до «чистого» поселения — и вот через несколько дней у нас новый очаг, новые заражённые и мертвецы.

— Это люди! Живые люди! — отрывисто прорычал Тьерн Готмал, ловя воздух короткими, судорожными глотками, словно зверь, загнанный в угол.

— Они обречены! — холодно отозвался я.

Формально не все, смертность от изумрудной чумы где-то семьдесят процентов. То есть на сотню человек будет тридцать выживших. Но и эти тридцать выживших — источник угрозы. Изумрудная чума коварна, словно фольх, борющийся за место в фольхстаге. Минимум половина из выживших — разносчики болезни. И останутся таковыми ещё где-то месяц. Остальные получат полный иммунитет от чумы. И в селение найдётся несколько человек вроде меня, на которых изумрудная чума и не действует вовсе, словно не замечает. Проблема в том, что мы и в прошлом-будущем так и не научились точно отделать «зёрна» от «плевел».

Иногда человек проходил все проверки не каких-то там врачей, а полноценных целителей, для которых тело человека со всеми его болячками, словно открытая книга. И оказывался переносчиком болезни.

Так что единственный идеальный метод проверки — это время… и очистительное пламя.

В чём проблема плотно обложить заражённые поселения и дождаться, пока заболевшие не умрут или не выздоровеют? Проблема в людях! В риске, что что-то пойдёт не так. А оно пойдёт, это я так же видел.

Послушно сидеть, уповая лишь на милость богов, заболевшие не будут. Если позабыть про последнюю фазу чумы, когда больные становятся особенно активными, есть ещё и банальная психология. Страх болезни погонит прочь тех, кто думает, что здоров. А желание обмануть смерть сдвинет и тех, кто уже заразился. И чума пойдёт дальше, от селения к селению, от города к городу. Никакие увещевания и карантинные посты тут не помогут. В прошлом-будущем пытались играть в полную изоляцию, давали карантинным отрядам право стрелять на поражение, это помогало, но слабо — чума всегда находила лазейку. Зачастую её новыми жертвами становились именно латники карантинных отрядов.

Люди везде и всегда люди. Их можно обмануть, соблазнить, купить, надавить на жалость. Это было не редкостью и в том прошлом-будущем, когда смертельная опасность болезни стала очевидной, что уж говорить об этом?

Маркграф Готмал и его люди ещё просто не понимают, с чем столкнулись. Что полумеры не помогут. Это я своими глазами наблюдал, как болезнь пожаром расползается по империи. И только чрезвычайные, жестокие меры смогли замедлить её победное шествие. А там и островитяне с вакциной подоспели. У людей маркграфа Готмал такого опыта нет. Ни у кого нет!