— Ну-ну… — покивал Барбашин. — Но дело ведь не только в работах, да? Подвиги, любовь…

— Хоть слово скажите про Элю, — я прищурился. — И посмОтрите, что будет.

— Спокойно, Миша, — он даже экран на планшете выключил. — Спокойно. Я ведь не враг тебе, не начальник и даже больше не куратор. Ты взрослый мужчина, по всем меркам, а после второй инициации — мы с тобой и вовсе на одном уровне. Я понимаю, что тебя задергали уже с этой темой, и очень уважаю твой выбор и твое стремление защитить подругу…

— А ее не особенно надо защищать, она теперь с нами тоже на одном уровне, — ухмыльнулся я. — Вон, за окно взгляните, там общежитие в эклектичном стиле, с элементами барокко, неоготики и рококо, видите?

— А-а-ага? — князь со странным выражением лица взглянул в окно, где царил снежный ингерманландский декабрь. — Что, правда — она?

— Ну, — кивнул я. — Вот представьте: свидание, первое-настоящее, после долгого расставания, и девочке захотелось романтики, чтоб все красиво. Ну, и…

— Да-а-а-а… — протянул Барбашин. — Силища, конечно, запредельная. И прям что угодно может трансмутировать?

Мы с Элей после той ночи пошли к директору и признались — без подробностей. Мол, свидание было, встречаемся мы. Котика предъявили. Эльвира в своей обычной манере быстро-быстро принялась рассказывать, как ей хотелось, чтобы было вокруг все эстетично и атмосферно, как она волновалась перед встречей со мной, как я и Бабай Сархан ей сильно помогли, и как ее мама выздоровела. Полуэктов долго ухмылялся в бороду. Конечно, он был доволен, как слон: еще одна инициация второго порядка! Жирный плюс! А нюансы есть нюансы, они в случае с инициациями вообще мало кого волнуют. В конце концов, мы — два взрослых человека, более того, принадлежим к ничтожно малому проценту самых могущественных людей в Государстве Российском! Мы — маги натуральные, настоящие и всамделишные. К тому же — внеклановые.

Ага. Эльвира фамилию поменяла, но клану Кантемировых не присягала и в него формально не вошла. Но это отдельная песня…

— Ну, не прям «что угодно», — сказал я, поминая про себя дракона и его шутки про мушкетеров. — Неживое — лучше, живое — хуже, разумное — вообще никак. Позавчера приезжал Шакловитый — знаете такого? Вот он нас экзаменовал, способности оценивал.

— И что, и что? — заинтересовался Барбашин, кажется, уже и позабыв о цели своего прибытия в Пеллу.

— Привезли машину металлолома, тонн двадцать, наверное. Выгрузили на площадке, во-он там, под куполом. Эля из вторчермета шахматных фигур наделала, в человеческий рост, а я их драться заставил. Рубилово было — у-у-у-у…

— А! Я этот видос в «Эхе» видел. На страничке у Шакловитого. Он любитель эхони выставлять. Но что ваших рук дело — не знал, — вдруг лицо князя просветлело. Улыбка на его лице стала такой счастливой, как будто он разом решил если не все, то как минимум половину своих проблем. Он сказал: — Миша! Так это же прекрасно! Вы же можете отправиться на практику по выживанию вдвоем! А Юревичу напарники и вовсе не нужны, учитывая его ситуацию… Или Тинголова ему определим. Это сильно упрощает дело!

— Та-а-а-ак! — я уставился на бывшего куратора с подозрением.- Еще одна мутная практика? А летом это что было — легкая прогулка?

— Практику по выживанию называют еще «негаторной», — пояснил куратор. — Ее три года назад ввели, как раз с подачи этого твоего Пепеляева. Он же в человеческой ипостаси — нулевка, знаешь? Пару раз наглядно объяснял господам магам — то есть нам — чего стоит…

— … самонадеянность. — я кивнул. — Понятно. Если у вас получится нас с Элей в одну команду определить — будет офигенно. Мне прошлого раза хватило, когда их аспиды покусали… Бр-р-р-р-р!

— А нюансы не интересуют? — удивился Барбашин.

— А что — нюансы? Если «выживание» — значит, скорее всего, лес, пустыня, горы или другая дикая дичь, в хорошем смысле этого слова. Если «негаторная» — значит, повесите на нас негаторы, и мы будем выживать без магии. А раз мы уже маги второго порядка, значит — ценный ресурс, и гробить нас без дай-причины не станут, невыгодно это. Нас родное богохранимое отечество употреблять станет с чувством, с толком, с расстановкой. Поэтому возможность снять негаторы в случае крайней опасности у нас будет, — нарезал я. — Хотя, конечно, если снимем, то… Что? Вылетим из колледжа?

Барбашин сделал неопределенный жест рукой. А потом сказал с видимым одобрением:

— Сильно разумный вырос! И где тот парень, который энциклопедией дрался? Но ты не думай: просто не будет. В таких вопросах индивидуальный подход — это то, что доктор прописал! Держи вот, ознакомься, — он протянул мне брошюру с глянцевой обложкой, напечатанную на хорошей беленой бумаге.

— «Оазисы Васюганской Хтони. Автор — Ф. И. Поликлиников, доктор хтонических наук, гросс-профессор Ученой Стражи.»