— Ваша Светлость, — поклонился он. — Прибыл по вашему приказу.

Я жестом пригласил его сесть.

— Благодарю за оперативность. Вы уже в курсе общей картины, но я подозреваю, что реальная ситуация намного хуже.

Артём открыл блокнот, достал перьевую ручку.

— Где именно вы видите проблемы?

— Везде, — ответил я, откидываясь на спинку кресла. — Княжество не могло накопить такие долги только из-за войны и расточительства Веретинского с Сабуровым. Здесь что-то системное. Я хочу, чтобы вы нашли, где именно и куда утекают деньги.

Банкир кивнул, записывая.

— Помните, — добавил я, — вы под моим личным покровительством. Если кто-то попытается вам помешать, доложите немедленно.

В глазах банкира мелькнул азарт.

— Когда начинаем?

Я поднялся, подошёл к двери и распахнул её.

— Савва Михайлович, пригласите графа Белозёрова.

Мажордом поклонился и поспешил прочь. Я вернулся к столу, чувствуя, как напряжение сгущается в воздухе. Через несколько минут в кабинет вошёл Германн — выглядел он уставшим, костюм помят сильнее, чем вчера, но лицо собранное. В руках несколько стопок папок — всё, что он успел собрать за ночь.

— Ваша Светлость, — произнёс он, кивая мне, а затем с лёгким удивлением посмотрел на Артёма.

— Германн Климентьевич, познакомьтесь, — начал я дипломатично. — Артём Николаевич Стремянников, финансист из московского филиала ИКБ. Он проведёт независимый аудит финансов княжества.

Белозёров побледнел. Пальцы его непроизвольно сжались.

— Аудит? Ваша Светлость, если есть сомнения в моей работе…

— Мне нужен свежий взгляд со стороны, — перебил я, поднимая ладонь. — Просто профессиональная оценка ситуации.

Граф стоял молча, явно понимая, что его проверяют. В его глазах мелькнула обида, смешанная с тревогой.

— Ваше Сиятельство, — произнёс Артём вежливо, поднимаясь. — Уверяю, я не ищу виноватых. Моя задача — разобраться в структуре доходов и расходов, найти оптимальные решения. Ваша помощь будет неоценима.

Белозёров кивнул, расслабляясь совсем чуть-чуть.

— Что вам нужно?

— Все финансовые документы за последние пятнадцать лет, — перечислил банкир. — Реестры доходов и расходов, контракты с подрядчиками, платёжные ведомости по жалованью, отчёты о сборе налогов.

— Это… потребует времени, — начал граф.

— У вас есть сегодняшний день, — сказал я твёрдо. — К завтрашнему утру Артём Николаевич должен иметь доступ ко всем документам.

Германн поклонился и вышел, спина его была напряжена.

Когда дверь закрылась, Стремянников обернулся ко мне.

— Где я буду работать?

— Выделим вам отдельный кабинет в гостевом крыле, — ответил я. — Плюс трое помощников для организационных вопросов — они будут приносить документы, вызывать чиновников, которых вы захотите допросить.

— Охрана? — уточнил банкир с лёгкой иронией.

— Двое гвардейцев у двери, — подтвердил я без улыбки. — Формально для вашей защиты. Реально — тоже. Если кто-то попытается вам помешать или запугать, они вмешаются.

Артём кивнул, записывая последние детали.

— Приступаю немедленно.

Следующие дни пролетели в вихре дел. Пока Стремянников копался в документах, я занялся тем, что откладывал с момента прихода к власти — формированием новой гвардии Владимира.

Старую я расформировал. Теперь требовалось создать нечто принципиально иное. Не церемониальное подразделение, чья главная функция — красиво стоять у дворца. А настоящую боевую силу. Остриё копья. Личную дружину князя для выполнения самых сложных задач.

Федот Бабурин стал очевидным выбором на должность командира. Длинноносый охотник из Угрюмихи, который прошёл обучение в «Перуне», знал тактику малых групп лучше любого местного офицера. К тому же он доказал свою верность десятки раз.

Севастьян Журавлёв — его заместитель. Невысокий плотный мужчина с ироничной улыбкой, сапёр из первой восьмёрки усиленных, показавших своё мужество и силу во время недавнего столкновения с такими же усиленными противниками из Гильдии Целителей. Опыт, профессионализм, хладнокровие.

Общее количество — тридцать один человек. Двадцать шесть усиленных бойцов, прошедших улучшения Реликтами под руководством Зарецкого. Плюс Евсей, Михаил, Ярослав и Гаврила — мои телохранители, которые всегда были рядом. И сам Федот.

Я разделил гвардию на три боевых отряда по десять человек. Десятниками назначил проверенных: Евсей — ответственный, разумный, способный принимать решения. Дементий, из второй партии усиленных — спокойный, расчётливый, умеющий держать в узде людей. И Севастьян, естественно.