Впрочем, расслабляться я и не подумал — дождался отрыва «лошадки» от посадочного квадрата, подобрал тягу антигравов так, чтобы «Химера» ее не тормозила, и осторожно радовался жизни до включения маршевых движков. К сожалению, для компенсации их тяги возможностей антигравов не хватило, и в какой-то момент искин корабля-матки засек «неправильность поведения» его корабля. Слава богу, к этому времени мы успели пройти большую часть «коридора» и оказаться чуть выше сети масс-детекторов, поэтому я «сошел» с попутки и свалил в сторону. Чтобы как можно быстрее убраться подальше. А через считанные мгновения заметил, как «сдваивается» ближайшая вражеская метка, допер, что матка начинает выпускать истребители, невольно похолодел и… злобно оскалился. Ибо и «лошадка», и «птичка», стартовавшая с летной палубы, вдруг исчезли в стремительно расширяющемся огненном шаре, а Феникс честно признался в своих прегрешениях:

— Как чувствовал, что спалимся. Вот и перестраховался, «забыв» на борту корабля-матки четыре «Гиацинта».

— Спасибо… — благодарно выдохнул я и задвинул куда подальше мысль о том, что перед тем, как «забыть» мины, этот гад отключил соответствующую пиктограмму. А через считанные секунды реально забыл об этом «косяке» ИИ, ибо увидел, что к месту гибели «лошадки» рвануло аж двадцать четыре звена истребителей-перехватчиков, три дюжины «Сеятелей» и шесть МРК!

Первые беспокоили постольку-поскольку, ибо могли впороться в меня разве что по счастливой случайности. А вторые и третьи действовали на нервы по полной программе. Ведь минные заградители двигались не ко мне, а по касательной к наиболее вероятному курсу и засеивали очень приличный объем пространства минными кластерами, масс-детекторами и новой «дрянью» аж с шести сторон, а разведчики терзали сканеры в форсированном режиме, из-за чего я был вынужден скинуть скорость до черепашьей.

В общем, пришлось понервничать. Но благодаря благоволению госпожи Удачи и вычислительным мощностям Феникса я все-таки успел протиснуть «Химеру» в стремительно закрывающуюся лакуну в сплошной Сфере Смерти, отлетел подальше, плавненько сменил курс на разгонный, полюбовался без малого тремя сотнями меток легких кораблей, слетавшихся к «закрывшейся ловушке», и вслушался в голос искина, внезапно потребовавшего минуточку внимания:

— Я, кажется, выяснил, где отрывались Оса и «Ландыши»: из Сети только что удалили репортаж, показывавший чудовищную дыру в здании Пентагона. А туда, судя по сообщениям сотен новостных каналов, сегодня утром прибыл президент ССНА. Для выступления на совещании Объединенного Комитета Начальников Штабов…

— Ты хочешь сказать, что наши «пассажиры» грохнули и главу Новой Америки, и весь высший генералитет? — на всякий случай уточнил я и получил о-о-очень обнадеживающий ответ:

— Судя по размерам дыры в крыше Пентагона, эти отморозки каким-то образом получили доступ к искину системы кондиционирования и «убедили» его в нужный момент синтезировать, а затем подорвать что-то типа гремучего газа. Ибо протащить в хорошо охраняемое здание такой объем взрывчатки они бы точно не смогли. Кстати, никаких официальных заявлений до сих пор не публиковалось, тем не менее, воздушное движение в центре города полностью остановлено, отключены все камеры виртуальных туристических сетей, в Сети поднялся вой из-за повальных блокировок статей с «абсолютно нейтральным содержимым» и так далее. В общем, похоже, что акция получилась…

…Уйти во внутрисистемный прыжок удалось без каких-либо проблем: да, амеры знали, откуда я вырвался на оперативный простор, и чрезвычайно оперативно отправили стайки истребителей перекрывать векторы разгонов на все «единички» и «двоечки». А мы свалили к «троечке» и не обнаружили возле нее ни патрульных групп, ни минных кластеров, ни облаков масс-детекторов, ни аналогов наших «Кукушек». Нет, расслабляться я и не подумал — разогнал «Химеру» в условно безопасном режиме и отключил Феникса за считанные мгновения до выхода на струну, зато исчез из системы абсолютно незаметно и, что самое главное, не привлек внимание к своим возможностям.

Война с наводками от флуктуаций Ершова тоже прошла на ура — за без малого сорок минут «веселья» я не смог погасить на первом же «пике» всего четыре начинающихся резонанса. Поэтому, оказавшись в гипере, ощутил себя монстром и похвастался этим достижением «реанимированному» искину. А после того, как выслушал честно заслуженную похвалу, догадался перевести борт в оранжевый режим и обратиться к «пассажирам»:

— Дама и господа, как вы наверняка догадались, мы вышли на струну и эдак через полчасика сойдем с нее в уже отсканированную мертвую систему. Я не думаю, что там нас кто-нибудь встретит, тем не менее, разрешу снять скафы только после того, как уведу «Химеру» в гипер через зону перехода второй категории, ведущую в сторону Белогорья. Далее, все время разгона на межсистемный прыжок мой искин провисел в планетарной Сети Нью-Вашингтона, поэтому успел найти и скопировать за мгновение до удаления репортаж о взрыве в здании Пентагона. Ни о чем конкретном в репортаже, увы, не говорилось, но, судя по энтузиазму, с которым нас пытались сжечь местные ВКС, пострадал кто-то очень высокопоставленный. И последнее, но в разы более важное: примите мои искренние соболезнования в связи с гибелью друзей: я знаю, насколько больно терять напарников, и до сих пор не научился успокаивать себя утверждениями типа «Они сделали то, что должно…» и «Это — война…».

«Ландыши», успевшие отцепиться от переборок, почти одновременно уставились в потолочные камеры и молча кивнули. А Оса мрачно вздохнула и ушла в безрадостные мысли. Эдак минуты на полторы. Потом заставила себя собраться и попросила скинуть ей в ТК тот самый репортаж. И объяснила эту просьбу значительно «шире», чем я мог ожидать:

— Хочу убедиться в том, что картинка не сгенерирована каким-нибудь ИИ. И оценить предположительную эффективность акции по размерам дыры, характеру разрушений и состоянию уцелевших конструкций.