Тренер Уокер взяла со стола ее телефон и предъявила Девре.

– Ты посылала Гретхен эти угрозы?

Прищурившись, Девра беззвучно шевелила губами, читая сообщения. Потом подняла глаза на тренера Уокер.

– Ничего подобного. Я этого не посылала.

Тренер по-прежнему держала телефон перед ее носом.

– Посмотри на верхнюю часть экрана, Девра, – прошептала она. – Там твой номер.

– Клянусь, я не посылала этих сообщений, – повторила Девра, густо покраснев. – Кто-то стыбзил мой телефон. Я не могу его найти.

Гретхен почувствовала, как по спине бежит холодок. Нет, ну какова лгунья! Посмотрите на эти невинные глазки! Чего ж она краснеет, если этого не писала?

– После состязания, – произнесла Девра, – телефона у меня в рюкзаке не оказалось. Я думаю, кто-то его стащил.

– Кто-то из команды? – грозно спросила тренер Уокер.

Девра пожала плечами.

– Без понятия. Я только знаю, что мой телефон пропал. Вот хоть Кортни спросите, она подтвердит. Она помогала мне искать телефон, но мы его так и не нашли.

Девра перевела взгляд на Гретхен, и ее лицо исказилось от ярости.

– Ты не можешь обвинять меня. Я этого не делала. По-твоему, я ненормальная? Ты правда думаешь, что я посылаю тебе угрозы смертью? Это же бред.

Гретхен открыла рот, чтобы ответить, но не смогла издать ни звука.

– Ты больная, – не унималась Девра. – Может, ты сама себе эти эсэмэски пишешь, чтобы выставить меня в дурном свете? Возводишь напраслину, чтобы убрать с дороги? – Раскрасневшаяся Девра перешла на крик. – Не выйдет, психичка! Потому что я их не посылала. Не посылала! Не посылала!

Гретхен сверлила ее испепеляющим взглядом, не говоря ни слова.

Девра лжет, ежу понятно. Она бессовестно лжет.

На следующий день Стейси встретилась с тренером Уокер у нее в кабинете.

– Думаю, обсуждение будет недолгим, – заявила Стейси. – Мы обе знаем, кто из девчонок лучшая. Тут и гадать нечего, верно?

К удивлению Стейси, на лице тренера застыло мрачное выражение.

– Боюсь, что это не так просто, – проговорила она, избегая смотреть Стейси в глаза. – Если бы это зависело только от нас с тобой… – Ее голос дрогнул.

Стейси обернулась на звук шагов и увидела Сида, спешащего к ним через спортзал. Заглянув в кабинет, он коротко махнул ей рукой и обратился к тренеру Уокер:

– Тренировка сегодня будет? Мне принести снаряжение?

– Сид, я же вчера объявила: сегодня тренировки не будет, – ответила тренер с нескрываемым раздражением. – Мы со Стейси встретились, чтобы обсудить состязание и решить, кто войдет в команду.

Сид усмехнулся:

– А у меня есть право голоса?

Тренер Уокер махнула на него рукой:

– Брысь.

– Намек понял.

Когда Сид повернулся, чтобы уйти, Стейси поймала его за руку.

– Встретимся позже?

– Конечно. – Он засунул руки в карманы джинсов и поспешил из спортзала.

– Чего же мы сидим? – спохватилась вдруг Уокер. – Нам же надо к Олифанту.

Стейси моргнула:

– Прошу прощения? Он тоже встречается с нами по поводу состязания?

Тренер Уокер кивнула.

– Он велел мне не принимать решения, пока сам со мною не поговорит. – Поколебавшись, она добавила: – На самом деле, он не хотел, чтобы ты присутствовала. Сказал, что этот разговор не для ушей учеников.

Стейси снова моргнула:

– Серьезно?

– Но я напомнила ему, что ты капитан команды, – продолжала Уокер, – и имеешь право голоса. Я настояла на твоем присутствии. Он в конце концов согласился, но при условии, что разговор останется между нами.

– Боже. – Стейси потеряла дар речи.

– Может, я зря тебе это рассказываю, – сказала Уокер. – Но мне кажется, что капитан команды должна быть в курсе.

Стейси запустила руку в волосы.

– Бред какой-то.

– Согласна. – Уокер выключила настольную лампу и поднялась. – Пойдем. Олифант не любит, когда его заставляют ждать.

Директор Олифант был чернокожим здоровяком с квадратной головой и ежиком седеющих волос. Из-за толстых очков в черной оправе его темные глаза казались выпученными, как у лягушонка. Квадратный подбородок украшала козлиная бородка.

В колледже Олифант был футбольным полузащитником и по-прежнему держался в форме: его темно-синие костюмы едва не лопались на могучих плечах. Он смотрелся настоящим великаном, а выпученные глаза придавали физиономии угрожающее выражение. И несмотря на все это, учащиеся Шейдисайдской школы знали его как человека мягкого и культурного. Никто не слышал, чтобы он на кого-то повысил голос, не говоря уже о том, чтобы наорать.