UR.ANUS
100 стихотворений о любви
вернуться

Пушкин Александр Сергеевич
Шрифт:

Иннокентий Анненский

(20 августа [1 сентября] 1855, Омск – 30 ноября (13 декабря) 1909, Санкт-Петербург

Летом 1877 года студента-филолога Иннокентия Анненского пригласили репетитором к двум подросткам – Платону и Эммануилу.

Здесь будущий поэт познакомился с их матерью Надеждой Валентиновной Хмара-Барщевской, помещицей, молодой вдовой. Разница в возрасте не помешала ему горячо влюбиться и сделать предложение. В 1880 году у них родился сын Валентин, будущий поэт, писавший под псевдонимом «В. Кривич».

Я люблю

Я люблю замирание эхо После бешеной тройки в лесу, За сверканьем задорного смеха Я истомы люблю полосу. Зимним утром люблю надо мною Я лиловый разлив полутьмы, И, где солнце горело весною, Только розовый отблеск зимы. Я люблю на бледнеющей шири В переливах растаявший цвет… Я люблю все, чему в этом мире Ни созвучья, ни отзвука нет. 1905

Стансы ночи

Меж теней погасли солнца пятна На песке в загрезившем саду. Все в тебе так сладко-непонятно, Но твое запомнил я: «Приду». Черный дым, но ты воздушней дыма, Ты нежней пушинок у листа, Я не знаю, кем, но ты любима, Я не знаю, чья ты, но мечта. За тобой в пустынные покои Не сойдут алмазные огни, Для тебя душистые левкои Здесь ковром раскинулись одни. Эту ночь я помню в давней грезе, Но не я томился и желал: Сквозь фонарь, забытый на березе, Талый воск и плакал и пылал. 1907

Моя тоска

Пусть травы сменятся над капищем волненья, И восковой в гробу забудется рука, Мне кажется, меж вас одно недоуменье Все будет жить мое, одна моя Тоска… Нет, не о тех, увы! кому столь недостойно, Ревниво, бережно и страстно был я мил… О, сила любящих и в муке так спокойна, У женской нежности завидно много сил. Да и при чем бы здесь недоуменья были – Любовь ведь светлая, она кристалл, эфир… Моя ж безлюбая – дрожит, как лошадь в мыле! Ей – пир отравленный, мошеннический пир! В венке из тронутых, из вянущих азалий Собралась петь она… Не смолк и первый стих, Как маленьких детей у ней перевязали, Сломали руки им и ослепили их. Она бесполая, у ней для всех улыбки, Она притворщица, у ней порочный вкус – Качает целый день она пустые зыбки, И образок в углу – сладчайший Иисус… Я выдумал ее – и все ж она виденье, Я не люблю ее – и мне она близка, Недоумелая, мое недоуменье, Всегда веселая, она моя тоска. 1909

«Я думал, что сердце из камня…»

Я думал, что сердце из камня, Что пусто оно и мертво: Пусть в сердце огонь языками Походит – ему ничего. И точно: мне было не больно, А больно, так разве чуть-чуть. И все-таки лучше довольно, Задуй, пока можно задуть… На сердце темно, как в могиле, Я знал, что пожар я уйму… Ну вот… и огонь потушили, А я умираю в дыму.

Семен Надсон

(14 [26 декабря] 1862, Санкт-Петербург – 19 [31 января] 1887, Ялта)

Единственным ярким впечатлением в гимназический период жизни Надсона была его горячая любовь к Наталье Михайловне Дешевовой, сестре товарища по гимназии. Внезапная смерть девушки в марте 1879 года стала большим потрясением для молодого человека.

Память о Дешевовой Надсон сохранил до конца своей жизни, ей он посвятил многие свои стихотворения: «Да, это было все», «Два горя», «За что?».

За что?

Любили ль вы, как я? Бессонными ночами Страдали ль за нее с мучительной тоской? Молились ли о ней с безумными слезами Всей силою любви, высокой и святой? С тех пор, когда она землей была зарыта, Когда вы видели ее в последний раз, С тех пор была ль для вас вся ваша жизнь разбита, И свет, последний свет, угаснул ли для вас? Нет!.. Вы, как и всегда, и жили, и желали; Вы гордо шли вперед, минувшее забыв, И после, может быть, сурово осмеяли Страданий и тоски утихнувший порыв. Вы, баловни любви, слепые дети счастья, Вы не могли понять души ее святой, Вы не могли ценить ни ласки, ни участья Так, как ценил их я, усталый и больной! За что ж, в печальный час разлуки и прощанья, Вы, только вы одни, могли в немой тоске Приникнуть пламенем последнего лобзанья К ее безжизненной и мраморной руке? За что ж, когда ее в могилу опускали И погребальный хор ей о блаженстве пел, Вы ранний гроб ее цветами увенчали, А я лишь издали, как чуждый ей, смотрел? О, если б знали вы безумную тревогу И боль души моей, надломленной грозой, Вы расступились бы и дали мне дорогу Стать ближе всех к ее могиле дорогой! 1879

«Любовь – обман, и жизнь – мгновенье…»

Любовь – обман, и жизнь – мгновенье, Жизнь – стон, раздавшийся, чтоб смолкнуть навсегда! К чему же я живу, к чему мои мученья, И боль отчаянья, и жгучий яд стыда? К чему ж, не веруя в любовь, я сам так жадно, Так глупо жду ее всей страстною душой, И так мне радостно, так больно и отрадно И самому любить с надеждой и тоской? О сердце глупое, когда ж ты перестанешь Мечтать и отзыва молить? О мысль суровая, когда же ты устанешь Все отрицать и все губить? Когда ж мелькнет для вас возможность примиренья? Я болен, я устал… Из незаживших ран Сочится кровь и [нрзб] прокляты сомненья! Я жить хочу, хочу любить, – и пусть любовь – обман. 1882