Он рассмеялся и промокнул губы. «Он хороший малый. Послушный, преданный и обычно осторожный». Он оправился. «Я дал ему имя. Трасти был моим маленьким пони, которого мне подарил отец, когда я был мальчишкой. Я никогда его не забывал. Я, наверное, не смог бы выговорить его настоящее имя, даже если бы знал».

Адам заметил, как Трасти следил за губами Баллантайна и Монтейта, когда тот выходил из комнаты. «Он что, не слышит и не говорит?»

Баллантайн разглядывал свой стакан. «Он был вовлечён в какую-то семейную ссору в деревне неподалёку. От которой я его спас».

Казалось, он припомнил вопрос. «Я думаю, он глухой. И ему вырвали язык». Он обернулся, нахмурившись, когда в дверях появился кто-то ещё, затем встал и подошёл к нему. «Что теперь?»

Незнакомец был в форме и, как показалось Адаму, старше того, кто встретил их на пирсе. Он не слышал, о чём они говорили, но Баллантайн был явно недоволен.

«Конечно, я не забыл! Я тоже был занят!» — и затем: «Нет, капитан не будет вмешиваться». Он подождал, пока закроется дверь. «Иногда мне приходится задавать себе вопрос…»

Затем он улыбнулся. «Я должен вас покинуть и переодеться», — он опустил взгляд на свои безупречные штаны, — «во что-то более официальное. Мне нужно присутствовать на казни. Нет времени оказать вам тот приём, которого я бы желал!»

Адам увидел мальчика, Трасти, спешащего на поиски Монтейта, откликнувшегося на какой-то сигнал своего хозяина. Возможно, Баллантайн действительно забыл о своей жуткой встрече, но это казалось маловероятным. Он смотрел на пустые стаканы на столе и на запечатанный конверт адмирала, всё ещё нераспечатанный рядом с ними.

«Не могу выразить, как сильно я сожалею, что меня прервали». Он постучал по конверту. «Я, конечно, отвечу, когда подумаю». Он помолчал. «Соперничество – это не плохо. Часто оно может быть стимулом, когда он нужен». Он протянул руку и сжал руки Адама железной хваткой. «Встреча с вами, пусть и краткая, так много значила для меня. Надеюсь, скоро мы снова встретимся. Это не гонка: мы на одном пути!» Он рассмеялся. «Если бы представилась такая возможность!»

Они вышли на солнечный свет, и Адам с удивлением увидел, что катер переместился на меньший причал, почти скрытый линией орудий.

Баллантайн сказал: «Я передал сообщение вашей команде. Одной прогулки по нашему пирсу достаточно для любого. В следующий раз, Адам, запомни».

Адам медленно шёл к причалу, как-то странно не желая уходить, сам не понимая почему. Столько вопросов оставалось без ответа, и он знал, что они оба виноваты.

Монтейт поспешил к нему. Голос его звучал запыхавшимся. «Только что сообщили, что вы уходите, сэр!»

Адам прикрыл глаза, чтобы снова взглянуть на флаг и на сгущающиеся на горизонте облака. Этот шанс нельзя упустить по нескольким причинам.

«Мы немедленно поднимемся на якорь и отойдем от берега до наступления темноты».

Он всё ещё слышал слова Баллантайна: «Это не гонка» . Он знал о смерти Уильяма Дандаса в миссии, но не упомянул его дочь Клэр.

Я тоже .

Он посмотрел на пылающую воду и впервые увидел «Вперёд» . Ему нужно было найти время, чтобы подготовиться. Лэнгли нужны были все подробности. И результаты, если таковые будут. И его впечатления о сэре Дункане Баллантайне, одетом более официально, наблюдавшем за казнью.

Джаго был на ногах, держа шляпу в руке, а команда гички сидела, скрестив руки на груди. Он тихо выругался, когда Монтейт замешкался и чуть не споткнулся, уступая дорогу капитану. Неужели он не знал за все эти годы, что капитан всегда последним входит в лодку и первым покидает ее? Может, он перебрал на берегу. Вряд ли. Хороший напиток мог бы его убить …

Но он забыл о Монтейте, наблюдая, как Болито остановился и оглянулся на соломенное здание с развевающимся над ним флагом. Они были вместе дольше, чем многие. Он вспомнил их разговор о повышении, который они повторяли не раз, и о жизни, которую они провели вместе.

Люк Джаго разделял это сейчас. Он видел это по лицу капитана, как и всегда.

«На весла!»

Адам повернулся к нему, и их взгляды встретились.

«Еще одна кровавая пятница», — подумал Джаго.

9 СПРАВЕДЛИВОСТЬ ИЛИ МЕСТЬ

Хью Морган, слуга из каюты, прятался за дверью своей кладовой и наблюдал, как тень капитана проходит мимо, снова направляясь к кормовым окнам. После всех месяцев, проведённых вместе, он, казалось, знал почти все настроения Болито: когда « Вперёд» готов к бою, и когда он содрогается под грохот и грохот бортового залпа, или когда он шатается сквозь шторм в Бискайском заливе или Западных подходах. Или просто ждёт, вот так, на грани, сам не зная почему.