— Стальная пластина, заряженная энергией с атрибутом ветра. Но не артефакт.

Потоки были слишком хаотичными и нелогичными. Толку от них было немного, несмотря на огромный запас, циркулирующий внутри. Они выстроились в подобие системы только благодаря особенностям структуры самого щита. Как река, которая прокладывает русло по пути наименьшего сопротивления.

Трогать щит не нужно было и моё чутьё и опыт прямо мне об этом говорили. Но с другой стороны, что может быть лучше в качестве фильтра, чем предмет, который обладает той же энергией, что и искомый?

Я не сомневался, что этот щит получил удар силой, что вырвалась при смерти бога ветра и воздуха. Иначе это не объяснить. А значит артефакт, который хранит большую часть энергии того бога, имеет те же характеристики.

Нож для гравировки оказался у меня в руках незаметно. Чуть отставив кисть в сторону, я выбирал место, где отрезать, как выбирает шеф-повар кусок мяса на туше, чтобы приготовить идеальное блюдо.

Малейшая ошибка, и поток, закупоренный внутри металла, вырвется наружу и сметёт меня вместе с частью дома. Такая сила может оборвать даже нити цикла перерождения, не говоря о жизни обычного смертного, которым я сейчас являюсь.

Пока смерть не входит в мои планы.

Я подобрал три места, в которых потоки становились слабее и создавали что-то вроде островов без движения. Мёртвые зоны. Если я смогу вырезать один из них, то у меня будет подходящий указатель и ничего не испортится.

Наконец я решился. Перехватив нож поудобнее, коснулся лезвием поверхности щита. Надавил. Буквально через мгновение почувствовал, как закружилась голова. Поток ветра внутри металла уже почувствовал чужака и начал затаскивать его в воронку смерча.

Но это была одна причина. Вторая же крылась в особенности резьбы у артефакторов. Безусловно, качество резца или гравировального ножа играет огромную роль. И всё же главный нож — это воля и Дар самого артефактора.

Только через усилие возможно обработать некоторые материалы и наделить их особыми свойствами. Если же говорить про удивительные материалы, то запаса мощи нужно ещё больше, ведь они защищаются от посягательств внешних сил: такие материалы уже выстроили за годы и тысячелетия свой внутренний баланс, и теперь не хотят ничего не менять.

Если передавить, то материал просто «выдохнет» или взорвётся. Магия выйдет, обжигая мастера. Это ещё одна причина, почему сложно работать над серийными артефактами: каждый материал индивидуален.

Но всё же я аккуратно и сильно давил на гравёр, погружая его в воздушный металл. Волосы на голове затрепетали от порывов несуществующего ветра. По пальцам пробежал холодок. Соседние потоки, окаймляющие «островок» заходили волнами, сбивая с ритма другие потоки.

Пришлось остановиться, замереть, как глубоководной рыбе, которая почувствовала проплывающую мимо акулу. Не дышать.

Течение внутри металла вернулось к исходному, и я продолжил делать надрез. По лбу уже тёк пот, я погрузился внутрь металл всего на доли миллиметра. Такими темпами я кончусь быстрее, чем кубик льда на июльском солнце.

Сначала я думал прорезать щит на всю глубину, но теперь понял, что мои способности и инструменты не позволят мне такую роскошь. Нужно что-то менять.

«Мне не нужна шпала, чтобы ехать по ней. Мне нужен лёгкий указатель, стрелка компаса, которая укажет направление», — подумал я и изменил подход.

Угол надреза стал иным: теперь я нажимал на гравировальный нож не прямо, а под углом. Быстрый надрез, потом ещё один, и ещё!

В лицо плюнул поток ледяного воздуха, и тончайшая иголка со звоном упала на пол, после чего замерла.

— Хорошо, что не в глаз, — вылизывая шёрстку, прокомментировал Кефир, усевшись в дверях.

Я тяжело дышал, словно только что вырезал череп мамонта из цельного алмаза. Руки тряслись. Всё-таки со смертью в прошлом мире я потерял многое. Гораздо больше, чем думал.

— Зато у нас теперь будет артефакт для поиска. Осталось всё собрать воедино.

Я выключил свет и вышел из закрытого мемориала прадеда. Панель медленно за мной закрылась, скрываясь в темноте под лестницей. Интересно, Лиза знала про это место? Или только про подземелье? И есть ли ещё в доме что-то подобное?

Если бы я не обрёл Дар семьи Шторм, даже такой слабый, не смог бы заглянуть за кулисы прошлого. Кефариан шёл рядом со мной в комнату Сергея. Как только мы вошли, он сразу же улёгся на картон коробки и задремал.